Леший

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Леший

Сообщение серж » 08 апр 2010, 20:39

Серега, привет опять! ;)
Рад, что понравилось :oops: , обязательно выложу дальше, только чуть позже, малость тут закрутился :boom:
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Леший

Сообщение серж » 10 апр 2010, 08:18

- Да не, Михалыч, ошибаешься. Помню я. Память теперь ко мне вернулась полностью. Я просто забыл включить маяк на самом первом контейнере. Просто запаниковал и забыл в спешке… Но толку все равно никакого - кругом была тайга, никаких примет.
- Ну, и хорошо… И не вспоминай, не ищи его. Пусть эта
зараза вечно лежит там. Контейнер надежный, ничего с ним не
случится. Он может лежать там тысячи лет!
- А что, он может кому-то понадобится?
- Ты что, Ваня! Этот проект потом посчитали очень опасным и вся эта чума было уничтожена вместе с разработками. Нет аналогов, нет равных этому оружию. Правительство любой страны отдаст хоть какие деньги, чтоб иметь в арсенале такой аргумент! Это меч-кладенец, против которого просто нет защиты…
- А что, очень хорошее оружие?
- Ядерное оружие по сравнению с ним детская забава… Грубая сила, уничтожающая все не своем пути - и людей, и любые строения. А эта чума… Эта чума уничтожает исключительно органику, а все материальные ценности, имеющие неорганическую структуру, не трогает! Эта гадость создана на основе бактерии, которая питается продуктами разложения. Она сама разлагает органику и сама же питается продуктами разложения, причем это происходит с очень быстрой геометрической прогрессией. Стоит одному человеку в таком городе, как наш, заразиться лишь одной бактерией, как через пару часов весь город превратиться в кладбище гниющих трупов… У этого оружия есть маленькая, но очень преимущественная тонкость - бактерии, имеющие ген этой заразы, могут быть остановлены или уничтожены, но они уже дадут метастазы - зараза распространяется на информационном уровне… То есть попадая в любое органическое тело, она распространяется в нем со скоростью электрического разряда… Эти кольцевидные бактерии - только носители информации…
- Михалыч, а ты откуда все это знаешь?
- Я, Вань, вообще-то, по образованию генетик, и как бы мне сейчас не было стыдно, эту сволочь создали не без мой пусть небольшой, но все же помощи… А мои, - он усмехнулся, - коллеги испытывали это оружие.
- Испытывали?! На ком?
- Этого я уже не знаю… Хотя, скорее всего на людях. Ну, что ты так глядишь? Это наша родная страна! Это еще не самое худшее, что она делала со своими людьми… И мой рак - это не что иное как наказание господне за то, что я создал это чудовище!
Простились они уже после обеда. Иван дал себе зарок помогать Михалычу чем может, чтобы тот выздоровел. К сожалению, помочь ему не удалось. Буквально через пару недель Михалыч умер. Правда, он по возможности помогал его жене.
Вслед за этим вспомнилась еще одна встреча, которая произошла гораздо раньше этой. Он уже отслужил в спецподразделении, уже вернулся на гражданку, уже работал инструктором. И однажды, когда тренировки в его зале окончились, и он, оставшись один, сам собирался пойти домой, его посетил один молодой человек в стильном костюме, пахнущий дорогими духами:
- Здравствуйте. Вы Иван Александрович Камнев?
- Он самый. Вы что-то хотели? - Иван коротким взглядом окинул прикид позднего посетителя и подумал, чем это его более чем скромная персона могла заинтересовать такого фраера.
- Кирилл Львицкий, работник консульства ФРГ. Разрешите с
вами поговорить конфиденциально, тет-а-тет, так сказать?
- Без проблем. Где?
- У меня в автомобиле.
- Даже так?! А в чем, собственно, дело? - Не нравился ему почему-то этот поздний посетитель.
- Дело в том, что мы информированы по поводу того, что у вас сейчас некоторые, э-э… трудности с работой и финансами. Мы бы хотели предложить вам работу.
- Вот даже как?! Ладно, минуту, я сейчас только закрою здесь все.
Как бы ни не нравился Ивану этот тип, но какая-нибудь работа, достойно оплачиваемая, ему ой как бы не помешала. В то время ему действительно нужны были лишние деньги. Хотя ему казалось, что работенку ему хотели предложить ненамного лучше, чем та, на которую его звал Олег.
И предчувствия его практически не обманули. После пары каких-то пустяковых фраз Кирилл Львицкий сказал ему:
- Вы, говорят, служили в неком подразделении, занимающемся особо секретными операциями?
- Было дело.

- И однажды вы выполняли одно задание по доставке некоего груза самолетом…
- Разные были задания…
- Простите, что напоминаю тот печальный факт, но ваш самолет тогда разбился и выжили только вы.
«Ух ты, как они там в консульстве прекрасно осведомлены о моем прошлом!» - Иван уже с интересом осмотрел своего странного собеседника. И еще по его спине пробежал легкий, но ледяной холодок - ему почудилось, что где-то рядом бродит призрак генерала Свирова, который усмехаясь, держит его под колпаком наблюдения. Ему даже почудилась его усмешка в зеркале заднего вида в автомобиле позднего гостя.
- Хорошо вы осведомлены, как я посмотрю! Да, был такой
печальный факт в моей биографии.
А Кирилл, глядя ему прямо в глаза, продолжал речь:
- На том самолете вы перевозили груз в двадцати контейнерах. Вы должны были переправить их с одного места в другое, но вся эта операция была спланирована лишь для того, чтобы груз по пути был потерян. Более того, груз преднамеренно был упакован в специальные контейнера, выдерживающие фантастически перегрузки, а в двигатели вашего самолета были установлены мины. После того как сработала первая, вы стали выбрасывать контейнера из самолета, включая на них радиомаяки. Но на одном по какой-то причине маяк не был включен - может кто-то из вас забыл, а может, как бывает в нашей армии, что-то там сломалось и он просто не заработал. Самолет практически выровнялся, но тут взорвалась вторая мина, не оставив вам ни одного шанса. Вы и не должны были выжить… Но каким-то чудом именно вы выжили. Единственное, что произошло с вами - так это то, что вы потеряли память. Конечно, вы потом все восстановили ее, лишь за исключением того места, которое хранило информацию именно об авиакатастрофе. Простите, что говорю вам неприятную вещь - вас бы тоже потом ликвидировали, но кое-кто надеялся, что вы вспомните что-нибудь об этом контейнере… Извините, что рассказываю вам и без того, наверное, известные подробности, но хочу дать вам понять, что мы информированы очень хорошо и я представляю далеко не дилетантов.
А Иван сидел, смотрел на него и поражался, откуда он все это знает. Ведь он говорил некоторые вещи, о которых сам Иван в то время еще не знал, а только начинал догадываться. Действительно, теперь этот парнишка во фраерском прикиде, а вернее люди, которых он представлял, внушали уважение.
- Да, все верно, хотя некоторые вещи я слышу впервые. И я действительно потерял память и то место, на которое вы указали, я действительно не восстановил.
- Что, неужели так все запущено и нельзя ничего вспомнить?
- Нет… Я бы рад помочь, но, извини, брат, при всем желании не могу, потому что до сих пор ничего не помню.
- Подумайте, ведь сейчас, в наше время, информация много
стоит. А та, которая скрывается в глубинах вашего мозга, стоит
просто фантастических денег. Тех, которые вы даже представить не
можете.
- Кирилл, а покажи-ка свои документики.
- Пожалуйста! - Кирилл протянул ему свой паспорт.
Паспорт был как паспорт. Хотя, может быть, и липовый, кто его знает - Иван не был специалистом по документам. Вслед за ним Кирилл вручил ему свою визитку, тисненую золотом на двух языках. «Генеральное консульство ФРГ. Кирилл Львицкий. Помощник генерального консула.» И номер телефона.
- Да уж, солидная контора мной заинтересовалась. - Иван
вдруг приблизил лицо к собеседнику. - Кирюха, прекрати мутить
воду и гнать тут пургу! Я мальчик не маленький и тем более не
глупенький. Если есть конкретный разговор - валяй!
Кирилл помолчал. Его лицо малость изменилось - с него слетала маска напыщенной элегантности и проницательной вежливости, обнажив жуликоватого парнягу, который был там в своей конторе на побегушках. Он стал говорить проще и Ивану это нравилось больше.
- Хорошо, расклад такой - некоторые люди, с которыми я
работаю, очень заинтересованы в этом контейнере. Вернее, в его
содержимом. Там находится одна очень ценная вещь… Честно говоря,
я даже представить себе не могу, что за там хрень находится, за
которые мои шефы готовы отвалить кучу бабок. Более того, эти люди хотят сохранить по данному вопросу полную конфиденциальность и договориться с тобой, чтобы ты сам доставил нам эту вещь. Все будет оплачено достойно!
- Интересно, а что же там такое, что оно стоит таких денег?
- Иван, это тебе знать не надо. Я и сам не знаю, что их там интересует. Да и мне самому по барабану, что там. Я лишь посредник. Им нужен контейнер и все! Ну, как, ты согласен?
- А что, насколько щедро обещают твои люди со мной расплатиться?
- Точно не знаю, но пятьсот точно будет.
- Я не понял - рублей, что ли?
- Ты что, с ума сошел?! Пятьсот тысяч. Зелеными!

- Ни хрена себе!!! - Воскликнул Иван. - Слушай, такие бабки мне действительно не представить! Поди-ка и ты с этого будешь иметь неплохие комиссионные?
- Ну, сам понимаешь - я рискую не только своей должностью. Не тебе одному нужны бобы…
- Видишь, Кирюха, в чем дело… Я бы рад подзаработать такие бабки на дороге точно не валяются. Но все дело в том, что даже они не смогут вернуть мне ту часть памяти, где, как ты говоришь, скрывается информация об авиакатастрофе. Помню только два крайних звена этой цепи - взлет самолета, а потом сразу госпиталь, где я очнулся после аварии. Все, среднее звено где-то пропало, и, боюсь, бесследно. Так что извини, но труды твои были напрасны! - Иван взялся за ручку двери, чтобы выйти из машины.
- Ваня, визиточку не забудь! - Остановил его Кирилл. Жизнь длинная, пригодится. Глядишь, придет время, когда ты все-таки вспомнишь и захочешь позвонить по этому телефону…
Иван выпрыгнул из глубины воспоминаний. Да, визиточка пригодилась. Он набрал однажды указанный на ней телефон. И вот он здесь, в тайге, шагает вслед за дедом Федором. Сзади слышны тяжелые шаги Андрея и его глубокое дыхание. За Андреем идет Виктор. Удивительно, но этот парнишка словно черпает силы из воздуха. Он сейчас гораздо бодрее, чем в первые дни пути и выглядит свежее, чем Иван и Андрей. Поход его нисколько не вымотал. Наоборот, с него как будто слетел налет городского жителя, привыкшего исключительно к поездкам на транспорте. Он шел, высоко подняв голову и улыбаясь чему-то своему, и шагал большими уверенными шагами. А Андрей сдал. За эти дни, наполненные бесконечной ходьбой сквозь тайгу и скудным однообразным питанием, он как-то похудел, ссутулился и чуть согнулся. Лишь его глаза горели фанатичным блеском человека, увлеченного какой-то своей идеей.
Завтрак на этот раз дед Федор приготовил царский: закипятил воды в котелке, забросил туда засушенную до констистенции дерева солонину из оленины, проварил ее в нескольких водах, потом забросил еще туда сушеной картошки и крупы. В другом котелке замочил ударную дозу галет. Получился самый настоящий домашний обед, который путники уже не ели давно. Даже морось, сочащаяся из низких, бесформенных облаков, напоминающих горы грязной ваты, не смогла испортить настроение, полученное от него.
- Бать, а что за праздник сегодня? - Спросил Иван.
- А вона видишь эти горки? - Кивнул в сторону дед Федор.
Все дружно посмотрели в ту сторону, где обычно всходит солнце. Совсем рядом с ним стояли сопки с остроконечными скалистыми вершинами.
- Вот прямо за ними находится Распадок! - Пояснил дед Федор. - Так что плотненько обедам, потому как ужин будет поздно… Ежель он вообще будет.
Все молча и вопросительно посмотрели на него.
- В Распадке мы долго задерживаться не будем. Мы токо пройдем по нему. Тама быстрехонько посымаете, че вам тама надоть, а потома пойдем далее. - Дед посмотрел на Ивана. Потому как дале будет твой самолет.
Они шли все так же по склонам, но Виктор с Андреем все же добились того, чтобы спуститься прямо в сам распадок, потому что хотели снять его изнутри, снизу, хотя его панораму со склона сопки они тоже захватили. Постепенно спускаясь вниз, они снимали все подряд, хотя природа здесь особенно ничем не отличалась - такие же листвянки, такие же стланики, густой болотистый мох. Чем глубже они входили в распадок, тем теснее и выше становились деревья, а под их ветвями было сыро и сумрачно, как в каком-нибудь сказочном лесу.
Движение практически остановилось. Андрей с Виктором неустанно вертелись, не выключая камер. Виктор выругался, открыл подкассетник и сменил закончившийся диск. Дед Федор, видя, что движение встало, остановился и склонился над зеленым ковром, густо усеянным разноцветным крупными ягодами и стал их, неторопливо ощупывая руками, срывать и отправлять в рот. Иван от нечего делать продвигался понемногу дальше, стараясь не наступать на зеленые ветви стланика, стелющиеся по земле. Почему-то они казались ему щупальцами невиданного монстра, ждущего свои жертвы. Ягоды, которые с аппетитом жевал старик, есть ему совсем не хотелось. Ему просто хотелось поскорее убраться из этого места.
Что-то хрустнуло под ногами. Иван опустил взгляд и ощутил, как где-то в районе желудка стало холодно. Под ногами лежала кость. Иван даже знал, что это за кость и к какой части тела она принадлежит. Что-что, а анатомию он знал великолепно. Это была берцовая кость. Берцовая ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ кость. Вымытая и выбеленная, словно она находилась в пустыне, а не в заросшем мхом лесу.
Иван не мог понять одного - как она могла лежать здесь и не сгнить, не посереть хотя бы! Как будто она упала откуда-нибудь сверху! Догадка длинной горячей иглой пронзила его вдоль позвоночника, выдавив испарину на лбу. Он стремительно поднял взгляд вверх, в просвет между сплетением ветвей. На верхушке одной из высохших лиственниц, которых здесь было очень много, зацепившись за сучья, висел человеческий скелет. Иван пошел дальше, рассматривая верхушки остальных высохших деревьев.
- Боже мой!
Андрей с Виктором дружно повернули головы на возглас. Иван стоял, задрав голову высоко вверх. Голос его был наполнен не то трепетом, не то страхом, хотя все присутствующие здесь знали, что этого человека просто так не напугать. Андрей попытался проследить взглядом за тем, что увидел высоко вверху Иван. Но ему это было трудно сделать, потому что над ним ветвей было очень много. Лишь Виктор, стоящий рядом с Иваном, смог увидеть то же, что и он.
- Господи! - Прошептал он, забыв о камере.
Андрей подошел к ним. Он хоть и был поражен увиденным зрелищем, но про камеру не забыл. Он, как обычно, не смотрел в видоискатель, а направлял объектив камеры тренированной рукой на объект съемки.
Практически на всех высушенных деревьях, которые находились в этом распадке, как на распятиях, висели на сучьях человеческие скелеты. Десятки высушенных и выбеленных человеческих скелетов. А сумрак леса, его тишина, нарушаемая лишь журчанием ручья, пасмурная погода, небо, заполненное серой ватой, придавало этому зрелищу невероятно жуткий вид.
- Голгофа! - Пробормотал Виктор. - Это самая настоящая
Голгофа! Этих людей распяли, словно Иисуса…
В это время к ним подошел дед Федор. Он не испытывал никаких особенных чувств, кроме печали - он здесь бывал частенько. Он достал из своего рюкзака кружку, фляжку со спиртом и плеснул в нее маленько. Потом протянул ее Ивану:
- Вот, Ванята, теперь помянем мово человека…
- Это кого, бать? - Иван посмотрел на старика и увидел, как глаза того покраснели.
- Вишь вон того, который руки раскинул?
- Ага!
Виктор с Андреем тоже посмотрели туда, заинтересованные разговором. Там, на одной из верхушек, висел скелет, который сидел точно на макушке, как украшение на новогодней елке, если только можно применить в данном случае такое сравнение. Костей на одной его ноге не было. Кости рук были широко раскинуты, словно скелет стремился взлететь.
- Раз уж мы здесь, - тихо сказал дед Федор, - то помянем этого человека… Это мой отец.
- Что-о?! - Пораженно воскликнули все хором.
- Дедуль, но ты никогда.., - смог только выдавить из себя Виктор.
- А зачем?.. Да и ты здесь никогда не был. - И, словно
решив окончательно добить всех этой новостью, дед продолжил. - Я
еще мальчонкой был, когда это случилося… Нечистый батю кончил
прямо на моих глазах… Посадил его на дерево, как на кол. Все эти
мужики были лесорубами, а Нечистый их наказал - они хотели здеся
валить лес… Давай, Вань, не держи тару. Помянем и пойдем, нельзя
здеся боле находиться.
Кружка, периодически наполняемая спиртом, прошла по кругу, после чего дед Федор все убрал на место и направился вперед.
- Вечереет, однако… Айдате живее! Надо отседова до темноты
выбраться, дров на ночь приготовить.
Андрей с Виктором еще успели поснимать распятые скелеты с разных ракурсов и поспешили вслед за ним. Андрей уже обдумывал, как бы у старика выудить подробности этого события. Даже если он выдумывает, что вряд ли, то эти откровения для фильма будут просто незаменимыми.
Взобравшись на крутой склон ближайшей сопки, они остановились передохнуть. Дед Федор насобирал каких-то черных ягод, длинные стебли которых стелились по земле и угостил ими всех со словами: «Не бойтеся, эти ести можноть! Енто простая шикша.» Виктор с Андреем продолжали снимать, их камеры практически не переставали работать.
Тем более, что вид сверху на находящийся внизу распадок был ничуть не менее жутким, чем когда они его снимали изнутри. Кроны деревьев казались зеленым морем со множеством крутых волн, из которых пиками торчали верхушки иссохших деревьев, увенчанные скелетами лесорубов. Кости на фоне серого неба и темной растительности были настолько белыми, что можно было подумать, будто они светятся, как пропитанные фосфором. Весь этот сюрреалистический пейзаж смотрелся как искусственно созданная декорация для фильма ужаса, иллюстрирующего ландшафт ада.
- Ну, все, ребяты, хватит! - Дед Федор встал. - Ужо совсем
темняет, нам еще подале отседова уйтить надоть…
В это время неожиданно из-за плотной завесы облаков выглянуло закатное солнце и своим розово-красным свечением осветило это необычное кладбище. Скелеты тут же вспыхнули красным цветом и плоскостями своих костей, которые блестели от накопившейся на них влаги, будто гирлянды.
- Боже мой! - Простонал Андрей и опять впился глазами в
видоискатель.
Это было до того дьявольско-прекрасное зрелище, что он в буквальном смысле слова испытал оргазм. Колени стали ватными, руки ослабли. Он из последних сил пытался удержать камеру прямо. Виктор тоже снял эту картину, хотя таких физических ощущений, как его товарищ, он не испытал. Но он понял, что все их мучения стоили одного этого единственного кадра. И он сейчас вдруг понял, что их фильм будет звездным, и господин Андерсон оторвет его с руками даже за цену, в два раза большую, чем они хотели от него.
До того, как солнце скрылось, они отсняли достаточно для того, чтобы представить финальные кадры в разных ракурсах. Даже Иван с дедом Федором забыли про то, что надо идти и тоже стояли, восхищенно наблюдая за фантастическим пейзажем. Иван подумал, что даже сам великий Дали вряд ли смог бы выдумать и написать такую же красочную картину на холсте, какую они сейчас наблюдали воочию.
- Вот оно! - Вдруг воскликнул Иван.
Было такое ощущение, что он вернулся во времена своей молодости, сбросив пятнадцать лет. Тот кадр, периодически вспыхивающий в его памяти, обрел плоть, ожил. Веточки березы с уже пожелтевшими, но еще не опавшими листьями заколыхались, сопки с полосатыми гранитными монументами на вершинах стали объемными. Выступающий гранит на этот раз был влажен, под стать погоде. Но небо, в отличие от того кадра, где оно было прозрачно-голубым, здесь было затянуто тучами, из которых сочилась все та же морось. Он спросил у стоящего рядом деда Федора:
- Это что, то самое место, с которого ты меня забрал?
- Ага. Точно! - Взгляд старика выражал удивление. - А как это ты догадалси? Я ведь ничего не говорил тебе, а в то время, когда забирал тебя, ты навроде как без сознанию был!
- Вот! - Иван протянул указательный палец вперед. - Эти две горы и вот эта ветка березы - единственное, что у меня осталось в памяти с того времени… Может, я тогда очнулся на пару секунд и запомнил эту сцену?
Его сердце заколотилось. Он никогда не считал себя сентиментальным человеком, но что-то внутри него заныло, как старая рана и в голову полезли какие-то глупые пафосные мысли. «Вот, я снова здесь… Один из выживших. Остальные так и лежат здесь. Привет, парни!» И ему вдруг стало стыдно, что он до сих пор ни разу не посетил эту братскую могилу своих бывших однополчан, а сейчас пришел совершенно с другой целью. Сжав кулаки и зубы, Иван заставил себя отвлечься от эмоций и думать о том, зачем он сюда пришел.
- Слушай, бать, я только не вижу здесь своего самолета, на котором упал сюда…
- Он, Ванята, подале отседова будет! Ты, видать, ишо не совсем разбился, потому как аршинов триста прополз.
- Ну, давай, тогда веди меня к нему.
И он достал из внутреннего кармана заранее приготовленный радар, помещающийся в его ладони, и включил его. И хоть он и надеялся на чудо, но прибор молчал. Значит, до контейнера было еще далеко. В принципе, так оно и должно было быть. Не мог же первый контейнер, выпавший из самолета, упасть раньше его. И хоть этот радар был сверхчувствительным, но даже и его мощности хватало лишь на три километра. Иван положил его обратно, не выключая, и устремился за свои проводником, который уже скрылся за ближайшими деревьями.
Минут через десять они уже были на том месте, где когда-то в эту тайгу рухнул самолет. Иван догадался о том, что здесь лежит аппарат только по тому, что деревья в этом месте были повалены. На этом месте получалась своеобразная опушка, заросшая густым кустарником и молодыми листвяночками. И прямо под его ногами, поросшая мхом, лежала потрескавшаяся покрышка и потускневший от времени диск одного из шасси.
- Слышь, батя, - обратился он к деду Федору, - сейчас мне нужна будет твоя помощь… Надо определить, откуда летел самолет. Надо выяснить траекторию его полета.
- Щас, Ваня, определим! - С готовностью отозвался он. - Это мы могем!
Большого труда это не составило, потому что среди кустарника нашли остатки разбитой носовой части, а дальше, метров через двадцать среди разваленных деревьев, почти полностью сохранившуюся хвостовую. Стабилизатор стоял почти вертикально вверх среди нескольких высоченных и толстых лиственниц и выглядел, как обелиск на могиле. По сути, оно так и было. Фюзеляж и крылья были разбиты полностью и их затянуло мхом и лишайниками. Иван еще раз удивился, каким таким чудом ему удалось выжить в этом хаосе. Проложив мысленную прямую от носовой части до хвоста самолета, Иван с дедом определили примерно траекторию полета. Эта прямая шла через одну из сопок с гранитными монументами на ней.
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Леший

Сообщение серж » 10 апр 2010, 08:20

- Вот и хорошо! - Сказал старик. - Ужо как раз темняет…
Подымемся на нее и заночуем тама. А ужо прямо с утра и пойдем
искать, чего тебе надоть.
После ужина Виктор заснул сразу же. Его организм вошел в рабочий режим - режим совершающего долгий переход таежника. Тело было в родной стихии. Оно будто вспомнило свои детские годы, когда Виктору вместе с дедом приходилось бывать в достаточно напряженных походах. Днем он шел, не делая никаких лишних движений, чтобы все силы уходили на проделанный путь, а ночью, когда оно принимало горизонтальное положение, сразу же выключалось, проваливалось в черную яму сна, и никакой звук не мог потревожить этого сна. Точно так же он вырубился и сейчас. Едва он лег на перину из ягеля и сомкнул веки, как моментально уснул. В последнее время все посторонние мысли покинули его голову. Он действовал как автомат. Шел и снимал, снимал и шел. Все, это были две задачи, которые выполнял его организм. И он не тратил ни одной лишней калории. Даже зрелище распятых на деревьях скелетов, так недавно потрясшее его, не отложило никакого отпечатка в его мозгу.
Андрей, в отличие от него, в яме не был. Наоборот, он был на вершине. На вершине славы, на звездном Олимпе, в сиянии прожекторов и висящих в воздухе золотинок, а внизу, за ним, находилось его детище, его творение. Живьем. Из моря растительности в небо тянулись огромные деревья, где извивались в муках и истекали кровью распятые люди.
Вот он появляется на первом плане, освещенный с двух сторон, одетый в строгий черный костюм с золотым галстуком, торжественно объявляющий:
- Отсюда, с этого места, начинается путешествие в мир тайги, где еще не ступала нога человека, где хозяйничают невиданные и непонятные силы. А те, кто посмел посягнуть на эту территорию, ожидала страшная участь.
Камера идет вперед, как бы сквозь него и теперь на первый план выступают люди, распятые на высохших, но шевелящихся деревьях, которые на глазах превращаются в трупы, гниют, усыхают, как мумии, после чего тлен осыпается с них, оставляя лишь кости. И тут же прямо из воздуха появляются и складываются из костей буквы - название его фильма: «Чужая тайга: Распадок Мертвых Лесорубов.» И даже здесь, во сне, Андрей вдруг подумал, что ведь это действительно, роскошный ход - на основе его документального фильма можно будет написать сценарий для художественного. Так что ночью тело его ворочалось, рот что-то бессвязно бормотал, а руки то и дело взбрыкивали и в воздухе чертили какие-то непонятные фигуры.
Иван заснуть не мог долго. Конечно же, вид распятых скелетов произвел на него впечатление. И сейчас, лежа на перине из ягеля и глядя, как неторопливое пламя в костре пожирает дрова, он вдруг подумал, что точно так же тайга распяла и Олега.
- Эх, Олеган, не уберег я тебя на этот раз… - Прошептал он
и вдруг подумал, что ему сейчас не хватает его друга.
Когда-то Олег спас его, вынося на себе с поля боя. Много позже Иван отплатил ему тем же. Он спас его, если не от смерти, то от очень крупных неприятностей - это уж точно.
Он в то время был уже не первый год женат, жил своей спокойной жизнью, работал все в той же охранной шараге, вел свою секцию рукопашного боя. В конторе он работал иногда и телохранителем. И хоть их контора и была под крышей МВД, но по сути занималась охраной таких же бандюг. Один раз они даже встретились с Олегом на одной из презентаций. Тот был со своим одноглазым боссом, а Иван охранял своего. Боссы уединились в отдельной комнатушке ресторана, оставив своих телаков в просторном помещении ресторанного зала. Те от нечего делать жевали бутеры и пили кофе.
Как в старые добрые времена, они с Олегом обнялись, перетерли какие-то темы, вспомнили за старое.
- Ну, Вано, не надумал еще ко мне? - Спросил Олег.
- А что у вас хорошего?
- Я уж три тачки поменял, хату вторую собираюсь покупать!
- Да это, Олеган, еще не показатель.

- А что показатель?.. Ты, Вано, подумай! На хер тебе эта ментовская крыша? Они копейки платят, да к тому же сами под крышей! Переходи к нам - у нас все нормально, такая же работа!
- Уговорил, подумаю…
Подумать он не успел. Через полторы недели Олег позвонил в его дверь. Как только Иван открыл ее, как тот едва не свалился ему на руки. Он стоял у порога, прислонившись к косяку и накинув на голову капюшон.
- Ванюх, я объявлен… Крышу на недельку дашь?
Иван взял его за рукав, затянул в прихожую и выглянул на лестничную площадку.
- Да чисто все, Вано. Хвоста за собой не привел. Это еще я не разучился делать…
- А про меня знают?

- Кто знал - сейчас в жмурах прописан.
Иван стянул с него куртку:
- Еси твою мать! Что с тобой?!
- Огнестрел, сквозняк. - Коротко пояснил Олег.
Вся его одежда была пропитана кровью. В правой стороне груди зияла маленькое отверстие.
- Олеган, что случилось? - Иван выдернул из-под кровати
свою старую добрую войсковую аптечку.
Всю нашу контору заказали… Шефа вместе с пацанами завалили. Ладно, я не на смене был… Но всех нас объявили. Благо, что ко мне каких-то лохов заслали - работать абсолютно не умеют. Но малость все же зацепили.
После этого Олег свалился на кровать и моментально заснул. Иван усмехнулся и принялся обрабатывать его рану. Так Олег и поселился у него - жил там безвылазно. Никто не мешал им - потому что к самому Ивану в гости никто не ходил, а жена его в то время была в длительной командировке. Он так думал… Потому что она так говорила. А Иван ничуть в этом не сомневался. Если б не Олег.
Он круто изменил его жизнь, сказав всего одну фразу.
От нечего делать он как-то раз выпросил у Ивана чего-нибудь посмотреть, и в тот день он смотрел фотографии, которые Иван все никак не мог вставить в альбом. Самой верхней оказалась фотка, где Иван с женой и еще несколькими людьми снялись в Центральном парке, куда иногда они ходили отдыхать и погонять шары в боулинг.
- Ух, клевая телка рядом с тобой! - Заметил Олег. Он ни
разу не видел его жену и потому говорил напрямую.
- Да вроде ничего! - усмехнулся Иван.
- И что, дрючил ее когда-нибудь?
Иван рассмеялся:
- Да вот, совсем недавно было!
- Вы прямо со своим боссом во вкусах сходитесь!
- В смысле?
- Да он тоже дрючит ее временами.
Иван перестал смеяться и очень так серьезно посмотрел в глаза Олегу:
- Не понял… Кто ее дрючит? Бураков?
- Да какой Бураков! Солонкин, командир вашей шараги. А что? Чего так уставился?
- Я не понял, откуда ты знаешь, что он ее того. Видел, что ли?
- Не, приснилось - это руб за сто! - Съязвил Олег. - Я что, по твоему слепой? Если мужик ужинает бабу, сосется с ней в закутке, натирает ляху рукой до самого секеля, а потом садит в свою тачку и увозит, то только для того, чтобы отдать ее маме?! Да в чем дело-то? Подумаешь, вдвоем одну телку тарите! Это ж нормально. А ты че, жениться на ней надумал?
- Да нет, не надумал… Я уже женат на ней.
- Чего? - У Олега отвисла челюсть.
- Это моя жена. Два года как расписаны…
Олег замолчал. Он вытаращенными глазами смотрел на друга и вид у него в целом был как у мыши, которая собирается по-большому. Через несколько мгновений он стал что-то соображать:
- Погоди, ну-ка, дай фотку!.. Слушай, не, это другая, просто похожа очень. Да, точно!
- Олеган, когда ты ее видел?
- Вано, я ж сказал…
- Я тебе сейчас по хлебалу тресну или еще один огнестрел
сделаю, только на этот раз контрольный! Говори, когда ты ее
видел! - Взгляд Ивана стал похож на взгляд кобры.
Олег рассказал, когда ее видел и с кем.
На следующий же день Иван пошел к своему начальнику директору ЧОПа, господину Солонкину, прямо в его кабинет.
- Ну, ты и тварь! - Бросил он ему в лицо.
- Иван, ты чего? Перепил вчера, что ли? - Он встал.
- Нет, переел! - И Иван отвесил ему прямой в челюсть. -
Что, сука, мяска чужого захотелось?
А через час, едва он пришел домой, как в его дверь позвонили из милиции. Он глянул в глазок, а потом переглянулся с Олегом. Было непонятно, по чью душу это пришли.
- Слушаю вас! - Сказал Иван.
- Иван Камнев здесь живет?
- Да, я здесь живу, а что?
- Нам необходимо с вами переговорить.
Минуту, я не одет! - Иван бросился на кухню, где у него был замаскированный выход в подполье - он жил на первом этаже. Он сказал Олегу:
- Давай туда! Если за тобой - не найдут, если за мной - дождешься ночи, а потом срулишь!
- За тобой?! С каких это щей?
- Вперед!
Менты оказались знакомые. Капитан Степанцов, с которым они иногда работали вместе, сказал:
- Ванька, что ж ты наделал?
- А что я наделал? - Иван кристально чистыми глазами посмотрел на него.
- На хрена Солонкину челюсть поломал? У него же брат прокурор! Он же тебе по полной за нанесение тяжких впаяет! Ты же знаешь его!.. Бабу свою бы лучше так отделал, больше бы проку было!
- Не расстраивайся - вернется, тоже свое получит. Вадим, я позвоню, хорошо?
- Давай! - Махнул рукой капитан.
- Быстро ты оклемался, молодец! - Сказал Иван в трубку. - А чего это ты взвод спецназа не выслал, а?.. Но раз ты как мужик ответить не мог, то знай, что уже не жилец.
Иван больше года отсидел в СИЗО. Как и говорил Степанцов, его обвинили в нанесении тяжких телесных, но потом вдруг неожиданно через год отпустили. Как потом с удивлением узнал он, это была инициатива самого прокурора. Солонкин же, наоборот, хотел, чтобы ему присудили по полной - очень уж он обиделся. Жена ни разу не навестила Ивана. Но он сам, в принципе, уже практически выкинул ее из своей головы. Он не хотел ее видеть, потому что знал, что если увидит и, что еще хуже, повстречается с ней, то точно получит срок за мокруху. Он решил, что Солонкин расплатится за рога. Такого Иван не мог ему простить. Может быть из-за того, что считал его своим другом. Он поклялся, что тот жить не будет. Но, с другой стороны, не хотел из-за этого говнюка садиться. Все сделает профессиональный киллер. Даже есть такой на примете. Правда, надо будет немало денег…
И вот тогда у него возникла безумная идея, где раздобыть денег. И причем таких, чтобы можно было не только смыть обиду кровью, но потом спокойно покинуть эту страну и поселиться где-нибудь в тихой Швейцарии. И для претворения этого плана в жизнь он соединил все ниточки: тайну красной чумы, связи Олега, свои воспоминания и возможности. И в самом конце этой продуманной цепочки позвонил Кириллу с разговором о цене за доставку груза. Он прекрасно понял, что пятьсот тонн за такой товар - жалкие гроши.
Дед Федор тоже заснул не сразу. Он долго смотрел на ближайший к нему костер. В принципе, костром его назвать было уже невозможно. Положенные в огонь сухие, но толстые поленья, растлелись в красные бруски, напоминающие слитки железа, выходящие из заводского пресса, из трещин которых выбивались тонкие синеватые языки пламени. Распадок на него не произвел никакого впечатления. Все в нем было как всегда. Та же мрачная атмосфера, усугубленная еще и погодой.
Правда, сейчас она изменилась. Поднявшийся ветер, который в вышине, был еще сильнее, разорвал в клочья облака и унес прочь.
Обнажилось ночное черное небо с яркими искорками звезд. Сегодня они горели как никогда? и практически не мигали. Млечный путь был как две яркие полосы, разделенные между собой четкой линией, словно там по небу кто-то провел пульвелизатором.
Он опустил глаза вниз и увидел по ту сторону костра человеческую фигуру. Так как свет от костра был не ярким, то лица практически не было видно. Только силуэт. Но дед знал, кто это.
- Аленушка, - прошептал он и улыбнулся.
И тут ее лицо осветилось, как будто в костре вспыхнуло яркое пламя, хотя в действительности ничего такого не происходило. Да, это была она, и она улыбалась. Через мгновение она каким-то чудесным образом очутилась возле него. Дед Федор ничуть не удивился этому - он знал, что на самом деле спит, и все это ему снится. А она приложила свою горячую ладошку к его заросшей плотной бородой щеке и спросила:
- Феденька, ты еще не устал?
- Всяко бывало! - Устало вздохнул он. - Но была бы ты со мной, было бы гораздо лучше…
- А может, ты сам хочешь прийти ко мне?
- Но как, Аленушка?! Я бы рад… Мы бы снова были вместе.
- Но ты сам сможешь быть со мной. В моем мире.
- Это как - во сне, что ль? Иль того, на том свете…
- Нет, Феденька, это не во сне, и тем более не на том
свете. Это в другом мире… Это там, где мы с тобой будем вечно.
Там, где мы с тобой сможем быть чем захотим: хоть лесной травой,
хоть могучими кедрами, хоть поляной с ягодами, хоть ковром
ягеля… Я же знаю тебя, знаю твою душу. Ты же любишь лес, ты всю
жизнь стремишься к нему, да ты и так душой в тайге… Зачем дальше
жить в мире, наполненном капризными эгоистичными созданиями,
называющими себя людьми?
- Ой, Аленушка, ты столько говорить стала! Я дажо не успеваю понять, че ты хошь мне сказать…
- Ты хочешь жить со мной?
- Да, конечно!
- Хочешь встретиться со своим отцом?.. Он тоже там, в моем мире, и тоже будет рад увидеть тебя.
- Батя?! - Дед Федор даже присел и краем глаза заметил, как лежащий рядом с ним Виктор, потревоженный его возгласом, заворочался во сне, прихрапывая. - Он тожа тама? Он ведь это… Он ведь погиб, на моих глазах… Его же это… Нечистая сгубила!
- Нет, Феденька, - Аленушка приблизила к нему свое лицо так близко, что он даже смог ощутить ее дыхание, похожее на дуновение ветерка и учуять запах ее тела, отдающее вяленым сеном, - он не погиб… Погибло только его человеческое тело. Но его душа сейчас с нами.
- Душа? Тело? - Старик не очень понимал, о чем говорит его любимая.

- Мы теперь сами можем себе выбирать тело, которое нам нравится. Мы можем быть хоть кем…
- Ак это… - Дед Федор оглядел своих спутников, которые мирно спали, зарывшись в свои одежды. - Робяты как жа?.. Ведь они…
- Феденька, что ты волнуешься за них? Ты сделал им все, что они от тебя хотели. Каждый из них получит то, что заслужил. Они все скоро будут с нами… Один из них уже и так с нами.
- Аленушка! - Дед Федор чувствовал, как его душу буквально
рвут на части. - Но я же не могу их бросить! Можа, я их доведу,
а потома приду к тебе?
- Феденька! - Алена отстранила от него свою руку и ее взгляд тут же потух. - Ты не хочешь меня? Ты не хочешь быть со мной? Я тебе не нужна?!
- Да что ты, родимая! - Старик судорожно схватил ее руку, словно боялся, что больше никогда не почувствует ее в своей. - Я тебя всегда любил и щас люблю! Конечно, я хочу быть с тобой!
- Тогда пойдем со мной! Поверь мне, все будет хорошо. Ты будешь счастлив, как никогда! Оставь сомнения, пойдем…
- Но как я пойду?! Я ведь это… Я здесь. Как я смогу пойти в твой мир?..
- Очень просто! - Алена улыбнулась. - Сможешь… Ложись и
закрой глаза.
Он так и сделал. Лег на свою таежную постель, повернулся набок, положил руки под голову, как засыпающий ребенок и закрыл глаза. Потом он ощутил, как любимая коснулась ладонью его щеки и пальцы стали гладить огрубевшую старческую кожу. Потом он забегали вокруг глаз, ушей, рта, будто она ощупывала его лицо, проверяла, все ли на нем на месте. Они так быстро и нежно бегали вокруг лица, что стало даже немного щекотно. Дед стал улыбаться. А пальцы продолжали так быстро бегать по лицу, что стало казаться, будто их не десять, а гораздо больше. И вдруг после короткого болезненного удара они, как острые ножницы, пронзили кожу.
- Ой, ты че делашь-то?! Больноть, однако! - Старик открыл
глаза и перестал думать о боли. Он просто забыл о ней, потому
что вдруг ощутил, как сердце замерло и внутри груди стало
холодно, как в могиле.
Возле него сидела не его любимая. Конечно, ее одежда, волосы, тело было ее, но вместо улыбки на лице был хищный оскал, ее губы были не красными, а зелеными и потрескавшимися, как старое дерево, а вокруг них были какие-то напластования в виде лишайников, вместо глаз в глубоких темных провалах светилось множество шевелящихся точек. Вместо рук к нему тянулись покрытые корой щупальца, которые на конце превращались во множество тонких зазубренных прутьев, которыми чудовище пронзило кожу на лице деда.
- Не бойся, скоро ты тоже будешь с нами! - Оскалился кошмар
из сна, обнажив множество сгнивших под корень зубов.
Старика объял такой ужас, который он не испытывал ни разу в жизни. Он открыл рот, чтобы извергнуть дикий, нечеловеческий вопль, и в это же мгновение в него вонзилось что-то огромное, со множеством шипов, которые тут же разорвали язык, небо, десна, выкрашивая из челюстей зубы, разрывая горло и все внутренности тела.
…Иван проснулся утром от странного ощущения. Тело его было легким, свежим, голова ясной. Казалось, что он спал не шесть часов, а все сорок шесть. Такого ощущения он не испытывал еще ни разу с начала похода. Открыв глаза, он увидел над собой ясное голубое небо. Солнце светило ярко и даже казалось, что не смотря на сезон, пригревает. «Солнце… Уже солнце?!» - Он поднес руку с часами к глазам.
- Мать твою! - Он вскочил. Часы показывали начало одиннадцатого утра. - Мы проспали на хрен! Батя, у нас что, выходной?!
Дед Федор лежал спиной к нему, свернувшись калачиком и положив руки под голову, как спящее дитя. Он продолжал мирно лежать. «Устал дедулька. Мы, лбы здоровые, и то устаем! А бате уж под восемьдесят, а носится по тайге, как лось… Притомился, однако.»
От возгласа Ивана проснулись остальные. Андрей подорвался с постели, словно его ужалила оса и первое, что но сделал после сна - так это схватил камеру. «Все, у парня голова постепенно начинает пробуксовывать…» Виктор медленно сел и с трудом разлепил свои веки, после чего растянул рот в таком зевке, что казалось - вот-вот челюсть выскочит из скуловых пазух.
- А мы что, проспали сегодня, что ли? - Спросил он.
- Мы-то, как обычно, до последнего спим, а вот твой дедулька, видать, умаялся - спит, не просыпаясь! - Иван кивнул головой на спящего старика, который лежал спиной ко всем.
- Дедуля! - Позвал Виктор, но так как тот не откликался, то
он встал и пошел к нему. - Дедулька!
Он дошел до него, склонился, потряс за плечо, а затем вдруг отскочил так, будто налетел на высоковольтный кабель. Затем он повернул к проснувшимся свое белое, насмерть перепуганное, лицо и Иван понял, что произошло что-то ужасное. Мелькнула мысль, что все, сердце деда не выдержало нагрузки. Он резко встал и чуть не бегом направился к нему.
То, что он увидел, было гораздо хуже, чем если бы старик просто умер. То, что лежало под ногами, трупом назвать было нельзя. Это было похоже на мумию. Вместо глаз были две пустые дыры со сморщенными складками внутри, вместо носа был забитый сухой травой провал, из безгубого рта торчали осколки желтых зубов. Казалось, что мумия хохочет, широко открыв рот. Только смех этот был беззвучным.
- Господи, дед! - Подавленно произнес Виктор и упал возле
него на колени. - Дедуля!
Он молча уткнулся лицом в его фуфайку. Андрей стоял беззвучно, глядя на него. Лишь рука твердо направляла объектив камеры туда, куда было необходимо. В его глазах не было ужаса или сострадания, лишь все тот же лихорадочный блеск. Иван сжал рукой плечо Виктора. Нет, смерть его не напугала. Он достаточно насмотрелся в своей жизни, чтобы его можно было напугать, но в душе что-то обмирало от того, что он не понимал, как мог умереть этот человек. За одну ночь тело превратилось в мумию, как если бы оно пролежало месяц в пышащей жаром пустыне.
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Леший

Сообщение серж » 10 апр 2010, 08:22

…Прошло достаточно много времени, прежде чем Иван покрепче сжал руку, опущенную на плечо Виктора и потряс его:
- Витюха, прекращай… Вставай, надо похоронить старика.
Виктор поднял на него красные от слез глаза и согласно кивнул:
- Да-да, надо…
Он был растерян, напуган и ослаблен. Но Иван отметил, что в целом для пацана, хоть и взрослого, потерявшего близкого человека, который в этом походе стал близким не только для него, но и для всех остальных, держался достаточно достойно. Он даже отметил, что пацан, пожалуй, переживет это путешествие легче его, а уж тем более своего товарища.
Похороны были недолгими и точь-в-точь повторяли похороны Олега. Они подняли тело выше по склону и сложили над ним курган из огромных булыжников, после чего разлили остатки спирта из фляжки и коротко помянули его. Иван сказал напоследок:
- Батя, ты всегда будешь жить в наших сердцах… Твой внук
может гордиться своим дедом. Ты был человеком с большой буквы!
Виктор ощутил, как по его щекам потекло и Иван неожиданно прижал его к себе, а потом подумал: «Господи, ведь у меня уже мог быть точно такой же сын!» И от этой мысли он сам, сжав зубы, стал стараться подавить рвущиеся на глаза слезы. Андрей подумал: «Господи, какой кадр!»
- Ну, что идем дальше? - Виктор отстранился первым. Его взгляд, отмеченный печатью горя, выражал решимость.
- Как вы, не знаю. - Сказал Иван. - Мое решение вы знаете!
- Мы с тобой! - За всех ответил Андрей.
- Тогда надо все-таки позавтракать. - Отметил Иван.
Когда совсем стемнело, Иван дал команду заводить костер и готовиться к ночлегу. Как-то само собой получилось, что теперь он стал старшим в их команде. Но иначе и не могло быть. Он действительно был старшим по возрасту и к тому же они вместе шли к ЕГО цели. И дойти до нее как можно скорее было задачей для него.
Этот день их вымотал как никогда. Видимо, сказывалась моральная усталость. Совсем недавно они потеряли одного человека, а сейчас остались еще без одного. Того, кто по сути был душой их команды. Да еще к тому же к концу дня радар так и не дал звукового сигнала, что означало одно - контейнер не найден. И это несмотря на то, что они одолели приличное расстояние, продолжая путь до самой темноты. В голову даже закралась мысль: может, все-таки кто-нибудь нашел контейнер до него?.. Но Иван тут же отогнал эту мысль, потому что даже и подумать боялся, что будет, если он так ничего и не найдет.
На следующий день, на привале, когда они пообедали в полной тишине, Иван дал распоряжение немного отдохнуть, потому что он все утро гнал их куцую колонну в таком темпе, что сам едва переводил дыхание. Сам он завел будильник на часах, лег прямо на землю и вырубился. Виктор оперся сидя о рюкзак и блаженно прикрыл глаза, подставив лицо не по-осеннему жаркому солнцу. Тихий ветерок касался лица и перебирал волосы на макушке. Казалось, что он находится не в тайге, а нежится на курортном солнышке. Даже шелест листвы деревьев казался шумом моря.
Впечатление нарушало лишь слабое бряцанье. Виктор приоткрыл один глаз и глянул в сторону источника этого звука. Это Андрей присел на колени и, наклонившись к земле, одной рукой что-то собирал там, а второй рукой с непременной повязкой на пальце держал камеру, снимая, что он ищет в земле. Ох, уж этот неугомонный Андрей! Виктор поразился, откуда только тот берет свои силы.
И тут же у Виктора открылся второй глаз. Более того, он даже присел, придав верхней половине тела вертикальное положение. Пляжную эйфорию сдуло как ветром. Он явно видел, как Андрей положил что-то в рот, подняв с земли. «Черт побери, он же ягоды ест!»
- Андрюха, ты что, с ума сошел?! - Воскликнул он, но тем не
менее сил встать не нашел.
Тот молча направил на него свою камеру, продолжая жевать, глядя на товарища пустым, ничего не выражающим взглядом.
- Ты что делаешь? - Вновь спросил Виктор и почувствовал
себя дураком - казалось, что он разговаривает с камерой.
- Ягоды ем. - Наконец ответил Андрей.
- Ты с ума сошел? Ты же знаешь, что произошло с дедом
Василием!
- Я научился отличать их.
- Да о чем ты говоришь! Ты… Ты… Да убери ты эту сраную
камеру, речь о твоей жизни идет!
Андрей опустил аппаратуру, убрав ее от глаза, продолжая снимать Виктора своим привычным методом - «по-пиратски.» Виктор вдруг подумал, что в один прекрасный день он эту блядскую камеру разобьет о его башку.
- Чего шумишь? - Успокоительно спросил тот, словно ощутив настроение товарища. - Я уже не первый день делаю это!
- Ты… - У Виктора не было слов. - Ты… Нам что, смертей мало?
- Андрюха, ты безумствуешь. - Сказал молчащий до сих пор Иван, но с земли он так и не поднялся. - Со смертью в игры решил поиграть?
- Ничего я не играю, и не рискую нисколько! Я доказываю, что с этим лесом можно жить в мире! Он мне ничего не сделает!
- Мой дед всю жизнь прожил в этой тайге, и сотни раз ходил в походы. - Виктор поднялся с земли. - И то в конце концов она доконала его, а ты, салага в этом лесу, хочешь поставить себя выше?
- Ну, что дед? Может, он чего-то подзабыл или не так сделал…
- Мой дед ничего не забыл! - Виктор стал подходить к Андрею, внутри у него кипела кровь.
- Эй, пацаны, хорош шуметь! - Со своего места поднялся, отряхиваясь, и Иван. - Нам еще неизвестно сколько топать в одной связке. Еще не хватало, чтобы вы тут друг другу хавальники раскрошили. Энергии много? Вперед, перекур закончен!
На третий день их пути погода улучшилась. Облака поднялись, разредились, побелели. Сквозь них стало видно ясное голубое небо, которого нет в больших городах. Похолодало, но стало гораздо суше. Однако, когда они спускались со склонов, переходя водоразделы, под ногами еще хлюпало.
Радар молчал. Виктор с Андреем стали осторожно спрашивать Ивана, правильное ли он выбрал направление, исправен ли его прибор, и вообще, существует ли та вещь, которую он ищет. Иван уверенно отвергал все их сомнения, хотя внутри него они прогрызли такие ходы, что там пролез бы и паровоз. Но он, как танк, продолжал идти вперед. Он собирался идти до конца, даже если будет искать в этой тайге контейнер всю жизнь. Временами он неосознанно глядел в небо, словно пытался рассмотреть там инверсионный след от того самолета, который рухнул сюда пятнадцать лет назад.
Он также чуть ли не каждый час проверял, по правильному ли вектору он проложил свой путь. Компас, навигатор показывали, что они идут верно - примерно по той же линии, где должен был пролетать самолет. Радар был исправен - он его проверял тоже постоянно. По всем расчетам, где-то здесь должен был находиться тот первый контейнер.
Вечер наступил неожиданно. Только недавно зашло солнце, было светло. И вдруг - раз! - загорелись первые звезды и на тайгу опустилась ночь.
- Все, готовимся! - Сказал Иван.
Молча были сложены рюкзаки. Взяты топоры. Раздались первые звонкие удары. В последнее время они становились все слабже и реже. Да и пила звучала не так весело. Силы у путников постепенно иссякали, подтачиваемые сомнениями и неуверенностью. Даже Иван стал ощущать смертельную усталость. Он похудел. Зарос бородой, впрочем, как и все. Все они сейчас были больше похожи на беглых зеков, чем на искателей ценностей.
Иван отошел дальше всех. Он стремился не только завалить парочку не очень толстых сухар, но и сходить по большому. Изо рта шел пар - как только солнце пряталось, становилось холодно. Иногда северный ветер приносил холодное дыхание неминуемой зимы. По утрам были заморозки. Камни и мох покрывались серебристым одеянием.
Даже в вечерней мгле сухие деревья были видны хорошо. В свете луны они как будто фосфоресцировали, выделялись на темном фоне леса частоколом серых свечей. Так что перепутать сухое дерево с живым, покрытым темной корой, было никак невозможно.
Иван отошел на приличное расстояние. Повернулся лицом к разгоревшимся кострам, где Виктор уже повесил котелок. Таежник знал свое дело. Андрюха тем временем колол дрова. Крыша у парня ехала конкретно, но одной рукой колоть дрова он наловчился на редкость завидно. Иван снял штаны и присел. Правда, окончательно расслабиться не давал какой-то звук.
Он вскочил и не просто засунул руку за пазуху, а вогнал ее туда, как заправский боксер вгоняет в репу противника прямой в челюсть, откуда она уже вынырнула с радаром. Несколько мгновений, еще не веря в случившееся, он глядел на экран, где ярко горели цифры «3003,» которые показывали расстояние до объекта. Он несколько раз нажал на контроль. Нет. Все было верно - радар поймал контейнер в свои невидимые сети.
- Йесс!!! - Закричал он по-английски, как заправский
голливудский киногерой после выполнения боевой задачи и высоко
подпрыгнул. - Твою мать! - Добавил он по-русски и стал одевать
спавшие с ног штаны.
Ему совсем расхотелось делать то, для чего он их снимал. Наконец-то случилось то, чего он так долго ждал все эти долгие дни. Контейнер обнаружен! Это уже был факт, подтвержденный радаром. Остается самое малое - найти его. Но это уже дело техники и ног. Единственная сложность заключалась в том, что радар не указывал его точное местонахождение. На экране горели лишь цифры, указывающие расстояние до него. Но даже эти цифры были с достаточно большой погрешностью. Тем не менее, несмотря на все эти недостатки, аналогов этому прибору в мире не было. Контейнера были сделаны из такого сплава, что никакой металлоискательный прибор обнаружить его не мог, даже если бы он был прислонен к самому контейнеру. Однако Иван нашел мастера из одного расформированного оборонного завода, выпускающего в былые годы военную сверхсекретную электронику, и тот за гонорар в пять штук баксов сделал ему такой приборчик.
К пацанам он вернулся счастливым. Витюха по своему понял его щенячье-радостное выражение лица:
- Никак от запора избавился?
- Не-а! - Весело ответил тот и потряс радаром. - Контейнер обнаружил!
Иван даже не осознал, что на радостях, в общем-то, сболтнул лишнее. Но это было неважно для него, если бы даже кто-нибудь указал ему на это. Он был слишком обрадован.
- Так он вроде молчит. - Заметил Виктор.
- А пойдем на десяток метров отойдем.
Они так и сделали. Действительно, на том месте, где Иван собирался поупражнять свой пресс, радар начал потихоньку сигналить, а на его экране загорелись цифры, правда, уже с погрешностью в пару километров. Иван еще с полчаса бегал по темноте, держа перед собой радар. Ошибки не было - тот обнаружил контейнер и даже начал вести обратный отсчет, едва Иван стал удаляться дальше от места их ночлега.
К обеду они сделали километр по радару, но по реальному расстоянию гораздо больше, потому что шли с ним по принципу «горячо-холодно.» Они шли вслепую и лишь цифры на экране направляли их на верный путь. Траектория их пути была похожа на путь плутающего в незнакомом лесу в стельку пьяного человека. Но постепенно они все-таки становились все ближе к своей цели. Когда они разожгли обеденный костер, на экране горели цифры «1988». Иван был разгорячен. Сейчас его глаза горели таким же блеском, как и глаза Андрея. Теперь они были очень похожи друг на друга. Виктор, украдкой глядя на них, не очень уютно ощущал себя в компании двух клинанутых на голову.
На следующий день Иван остановился. На радаре горела цифра «7» и звук его сигнала слился почти в ровный писк. Он стоял перед последней преградой, отделяющей его от заветной цели. Небо затянуло сплошным серым месивом, из которого сыпала снежная крупа, которая ложилась на еще не остывшую землю и превращалась в слякоть и чавканье под ногами. Крупа сыпалась на землю с каким-то шорохом, а на воду с тихим шелестом.
И сейчас они стояли, слушали такой вот шелест и смотрели перед собой. Этот шелест издавало озерцо, находящееся перед ними. Оно было сравнительно небольшое - так, лужа размером лишь с футбольное поле. Но именно в этой луже и находился контейнер Ивана. Они походили вдоль берега. Но нет, экран на радаре начинал показывать растущее расстояние. А здесь, именно на этом участке, горела самая маленькая цифра. Было ясно однозначно, что груз в воде, неизвестно на какой глубине. Даже, может быть поэтому те поисковые экспедиции не могли найти его. На земле-то отыскать его без радиосигнала было практически безнадежным делом, а уж сделать это в воде…
- И что теперь? - Растерянно спросил Виктор. - Как ты будешь доставать свою штуку?
- Очень просто… Очень даже просто! - Иван скинул рюкзак и ткнул пальцем в озеро. - Лучше этого озера места и не придумать! Во-первых, оно небольшое. Во-вторых, оно каменистое и дно вряд ли заилено. Ну, если только совсем чуть-чуть. А в-третьих, сейчас все-таки не январь! Пришлось бы очень долго трудиться, прежде чем получилась бы приличная лунка.
Иван поспешно развязал свой безразмерный рюкзак, достал оттуда все, что в нем скрывалось, в том числе и такие вещи, которые никто из присутствующих вообще ни разу не видел, и вынул наружу то, что находилось на самом его дне и, что он надеялся, может не пригодится. Это был гидрокостюм.
Через несколько минут Иван был похож на пришельца из другого мира и его облик никак не вязался с тайгой и парой человек, одетых в обычную сухопутную, да к тому же, теплую одежду. Он был одет, как водолаз. У него только не было ласт, которые он не взял из-за громоздкости, и кислородного баллона, по той же причине. Маски тоже не было и вместо нее наружу торчали глаза, спрятанные под очками, нос и растительность под ним. Иван был похож также на невиданного тюленя с обросшей шерстью мордой. Еще на голове крепился маленький, но очень мощный фонарь. Спасибо Олегу, что подкинул Ивану мысль о том, что контейнер мог вполне свалиться и под воду. А так как они собирались его искать в Сибири, где тамошние пляжи не могут похвастать приветливой водичкой, то гидрокостюм как-никак был хорошим утеплителем.
Лишь одно обстоятельство было досадным - Иван совершенно не знал, был ли радар водонепроницаемым, и потому с собой его брать не рискнул. Входя в воду, он подумал, что в этом костюме возникает ощущение, что он находится не в Сибири, а где-нибудь в Одессе. Впечатление лишь нарушало то обстоятельство, что из серых грязных облаков сыпалась снежная крупа, а окончательно радужное впечатление развеялось после того, как он погрузился в воду с лицом. Кожу тут же обожгло ледяное прикосновение.
Иван рассчитывал минимум на целый день ныряний, потому что воздуха в легких хватало не надолго. Из-за этого скорость его передвижения была маленькой, он часто всплывал, чтобы глотнуть свежего воздуха. Да к тому же дно водоема и даже его склоны были все-таки покрыты подводной растительностью.
Но судьба на этот раз преподнесла ему подарок. Не прошло и получаса после начала его рыбных упражнений, как невидимое, но очень яркое лезвие луча фонарика высветило сквозь мутноватую толщу воды недалеко от Ивана, на склоне водоема, среди темных водорослей, тусклый отблеск металла. Сердце, и без того работающее в напряженном режиме, забилось еще сильнее и он, изо всех сил борясь с недостатком кислорода, устремился к этому предмету, молотя в воде руками и ногами, как заправский ихтиандр.
Вскоре его пальцы коснулись того, чего они касались последний раз пятнадцать лет назад. Контейнер. Ни вода, ни время не нарушили его корпус. Он был все таким же блестящим, как и в те далекие годы. Он на четверть погрузился в водоросли и стоял на дне небольшой воронки, образовавшейся, видимо, при ударе контейнера о грунт. Но было очевидно, что основной удар пришелся по поверхности воды. И, в принципе, то, что он упал на воду, а не на почву было гораздо лучше. Тогда пришлось бы выдалбливать контейнер из земли кайлом, куда бы он вошел, как шуруп в тесто. Однако было видно даже сейчас, что корпус контейнера немного сплющился.
Все, воздух в легких кончился. Иван пошел на всплытие. Когда он дошел до верха и вынырнул из воды, как атомная субмарина, с грохотом и всплеском, то издал такой звук, заглатывая свежий кислород, как будто не дышал столетия.
Подъем контейнера было делом техники. Иван опять же залез в свой рюкзак-самобранку и достал специальный трос, лебедку, умещающаяся в двух ладонях, но которая была способна сдвинуть с места тяжелый танк. Опять же нырнул, зацепил трос за специально предназначенные для таких целей уши в контейнере. Всплыв, закрепил лебедку вокруг высокой и очень широкой лиственницы. После этого нажал кнопочку и механизм заработал.
Трос натянулся струной, дернулся, пустив круги по воде и стал медленно наматываться на лебедку. Иван молился лишь о том, чтобы заряда аккумулятора в лебедке хватило на необходимую ему операцию, иначе… Иначе придется просто вскрывать контейнер в воде. Хотя как это сделать, он представить не мог.
За то время, пока Иван нырял, как нерпа, в поисках своего контейнера, Виктор разложил костер, наготовил дров, потому что понял, что здесь им придется расположиться надолго. Андрей все это время был занят съемкой и лишь чуть-чуть помог своему товарищу. И вообще, казалось, что он перешел в какой-то другой, свой мир, где живут лишь объекты для съемки и единственное живое существо - оператор, а здесь находится лишь его проекция, голограмма. У Виктора даже возникла мысль, что он становится не оператором, а каким-то виртуальным актером своего немыслимого фильма.
Иван наконец-то скинул свой гидрокостюм и одел нормальную одежду. После этого даже успел выпить кружку горячего крепкого чая. Но он отбросил недопитую кружку, едва вода в том месте, где в нее вонзался трос, вспучилась и оттуда показался кусок тусклого металла. «Наконец-то!!!»
На природе, на воздухе, вне толщи воды, контейнер смотрелся совсем не так, как там, под водой. Металл его все-таки потускнел и стал похож на еще не старую, но уже достаточно окислившуюся бронзу. Его когда-то строгий кубический корпус от удара сплющился и стал похож на угловатую каплю.
Виктор поразился силе лебедки и прочности тонкого, как стержень от авторучки, троса, которые на пару тащили этот слиток металла, и тот, как необычный ледокол, вспарывал нижней частью грунт под собой. Едва он полностью вылез из воды, раздвигая собой камни и почву, как Иван тут же остановил лебедку.
И опять же со дна своего сверхвместительного рюкзака достал еще одну из своих хитрых штучек в виде металлического карандаша, который толстым, с его толщину, кабелем крепился к небольшому металлическому ящику. Еще Иван достал непроницаемо черные очки и огнеупорные перчатки.
- Это что такое? - Спросил Виктор.
- Давайте-ка, парни, отойдите подальше от этого места и не смотрите в мою сторону, если не хотите остаться слепыми.
- Это что, какая-то секретная штука?
- Нет, эта штука еще неизвестна широкой публике и нашим скептически настроенным ученым. Она гораздо опаснее сварки. Это плазменный нож.
- Чего-о?! - Подал свой пораженный голос Андрей. - Но ведь я слышал, что такая штука еще не изобретена.
- Много еще чего вы не знаете, и никогда не узнаете… Ладно, хорош трепаться. Отходите и отворачивайтесь - здесь очень яркая дуга - сетчатку влет выжгет!
Иван подождал, пока они уйдут подальше от него, одел очки на глаза, приставил дуло карандаша к деформированной плоскости стены контейнера и нажал на корпусе цилиндра маленькую, едва заметную кнопочку. Вспыхнула яркая бело-голубая дуга, осветив окружающую местность, как какой-то супер-софит, погруженную в осеннюю серость, и превратив сумерки в день. Виктор с Андреем зажмурились - это несмотря на то, что стояли метрах в двадцати от Ивана, да еще повернутыми к нему спинами. Лишь камера Андрея, как всегда, делала свое дело.
Вскоре одна из стен контейнера превратилась в лужу металла, которая тут же прожгла верхний слой почвы и впаялась в мерзлоту, подняв в воздух облака пара и дыма. Из нутра покалеченного куба вырвались клубы испаренного амортизатора. А та его часть, которая не успела расплавиться, вытекла наружу и на глазах стала густеть. Иван сорвал с глаз очки, потому что в них ничего не было видно, отбросил нож и сунул руку, одетую в перчатку, в ту часть зеленоватой студенистой массы, где в ней угадывалось темное уплотнение. Вынырнула она уже с металлическим цилиндром.
Все, теперь он мог сказать себе с чистой совестью: «Все, парень, ты получил то, что хотел!» Оставались сущие мелочи -проделать обратный путь, сдать груз и получить свои деньги. Ну, не совсем все будет просто, но тем не менее… Он сдает Кирюхе одну из пластиковых пробирок, находящихся в металлическом цилиндре, а потом, после того, как люди, на которых он работает, убеждаются, что это именно то, что им было нужно и за что они заплатили аванс, переводят на его счет в банке необходимую сумму и получают остальные пробирки.
- Иван, ты закончил?! - Не оборачиваясь, выкрикнул Виктор.
- Да, все! - Цилиндр уже нырнул на дно рюкзака.
- Ни хрена себе! - Виктор осмотрел пожарище, которое устроил Иван.
Тот в это время взял лебедку с тросом, плазменный нож, замотал все в гидрокостюм и отправил это сильным броском на дно озера.
Иван, ты что делаешь?! - Закричал Андрей. Он едва сдержался, чтобы не прыгнуть вслед за исчезнувшими в воде фантастическими вещами. - Ты же… Ты же такую вещь утопил! Ведь никто ее не видел! Никто не поверит, что она существует!
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Леший

Сообщение серж » 10 апр 2010, 08:23

- А мне не надо, чтобы ее кто-то видел или кто-то верил в
ее существование. - Невозмутимо ответил Иван. - Я достиг, чего
хотел. Это мой конечный пункт, теперь можно смело отправляться
обратно…
Ночью они дежурили у костров по очереди - стало холодно и жаркий огонь в жаровнях надо было поддерживать постоянно, чтобы не окочуриться. Иван, которому и без огня в своем спецкостюме было не очень тоскливо, тем не менее, помогал пацанам - все-таки они шли в одной команде. Да и не очень-то ему на радостях и спалось. Он время от времени проверял дно рюкзака - он лишний раз убеждался, что действительно достиг своей цели. А в те моменты, когда он проваливался в сон, ему снились все те же окружающие их сопки и тайгу, по которым еще надо было очень долго топать. А ноги дергались, меряя шаги, словно жили отдельной жизнью.
Деревья проходили мимо, стланик становился то выше, то ниже, то шире, то уже, мох сменялся ягелем, ягель мхом, мох лишайниками, лишайник камнями, камень покрывался мхом. Путь лежал то вниз по склону, и под ногами недовольно скрежетали сдвинутые со своих мест валуны, то поднимался вверх, и нога утопала в пышном, как персидский ковер, мху. А Виктор все шагал и шагал. Он уже даже толком и не помнил цели своего путешествия. Он просто шел. Ему было хорошо.
- Куда ты все идешь, Витюха? - Спросил знакомый голос.
- Как куда? Теперь уже все, в обратный путь. Ивану помогли, теперь все! - Ответил Виктор и тут же остановился, глянув на того, кто его спросил.
Это был дед, его родной дед! Дед Федор.
- Дедулька, это ты? - Виктор от удивления открыл рот, а
потом огляделся - ни Ивана, ни Андрея рядом не было.
- Я это, внучек, я! - Дед хитро подмигнул ему.
- Но как? Ты же… Ты же погиб?
- Нет, родимый, я не погиб. Я просто стал другим, я теперь в другом мире…
- Понятно, все мы там когда-нибудь будем!
- Но лучшее уйти ране, Витюха.
- Да мне, дедуль, и здесь неплохо! - Виктор вдруг осознал, что это все сон и на данный момент он находится в нем. Это обстоятельство его даже успокоило - конечно же, дед должен ему сниться. И должен будет сниться еще долго - все-таки это был родной и любимый человек.

- Ты просто не понимаешь, как в этом мире хорошо! Я тоже думал, что мне лучше там, где ты. Но здеся… Здеся мы как одна семья и нам хорошо.
- Дедуль, а зачем ты мне все это говоришь? Я очень рад, что тебе там хорошо. Теперь я хоть буду знать, что когда крякну, то тоже попаду в такое место, к тебе. Думаю, ты мне будешь рад?
- Если ты умрешь не в этой тайге, ты никогда не попадешь в мой мир, ты будешь в другом месте. Твое тело истлеет, а мысли уйдут в небытие. Дале - токо тьма и пустота.
- А как же душа? Ад, рай?
- Нет, внучек, никакой души, никакого рая и ада… Как я и думал, все это выдумки. Живет так человек, радуется, горюет, мыслит чегой-то, а потом в один прекрасный момент - раз! - и нет его. Кусок гниющего мяса…
«Это не мой дед… - Вдруг подумал Виктор. - Никогда он так не говорил, не его это манера.»
- Ладно, дедуль, пойду я дальше.
- Погоди, внучек, выслушай меня до конца!
- Дедуль, так это все равно сон, что толку?
- Это не сон, Витюха. Это я просто пришел позвать тебя к
себе.
- Да сон, это все сон.
- Хорошо, - Дед вдруг подошел к нему и протянул веточку с несколькими зелеными листочками. - Вот положи это в карман. Потом поймешь, что я к тебе приходил не во сне.
Виктор взял веточку и рассмотрел ее. Обыкновенная коричневая веточка, как от кустика карликовой березы, точно с такими же листочками.
- Соглашайся идти к нам. - Сказал старик. - Приходи, мы
будем ждать. Пока еще не поздно…
Виктор открыл глаза. Теперь он не сомневался, что все привидевшееся ему было сном. Там, во сне, все было сумрачным. А здесь, за открытыми глазами, было светло. Очень светло, до рези в глазах. Он сел на своей постели и огляделся. Кругом было бело. Вся окружающая местность была покрыта тонким слоем снега. Лишь пятна от костров нарушало это белое однообразие и они темнели неправильными кляксами. Вся эта белая красота освещалась занимающейся ярко-алой зарей. Он тут же взял свою камеру и снял всю эту панораму.
И только после этого до него вдруг дошло, что ему зябко. Тот, кто дежурил у костров последним, заснул, и огонь потух. Лишь едва краснеющие угли еще дышали жаром. Видимо, ночью выпал снег, а к утру ударил морозец, который постепенно подкрался к людям, обтекая затухающие костры, и залез под одежду. Иван и Андрей еще спали, свернутые калачиком. Они тоже замерзли, но никак не хотели расставаться со своими снами. Наверное, они были приятнее, чем у Виктора.
Вспомнив о сне, он передернул плечами. Слишком реально все было там - и дед, и растительность, и мир вокруг них, звуки, деревья и их ветви… Ветви. Виктор вдруг похлопал себя по карманам. А затем очень медленно, с замирающим сердцем, достал из-за пазухи веточку карликовой березы с маленькими зелеными листочками на ней. Нет, случайно она никак попасть к нему не могла. Даже если бы он как-то и сунул ее в карман и забыл про нее. Но зеленые листочки никак не могли сохраниться на ней - осень уже приближалась к своему концу, готовясь отдать природу в руки холодов и ледяного ветра. Вся листва вокруг давно уже пожухла и опала. «Черт побери, что же это такое?!» - Подумал Виктор и вдруг отбросил ее в сторону. Ему показалось, что веточка пошевелилась сама по себе.
После этого он внезапно ощутил, как внутри груди становится жутко холодно. Ему не показалось - веточка действительно пошевелилась. Она лежала недалеко от него и шевелилась, как необычная гусеница. Вот она стала извиваться, а затем ее листочки, будто ножки, пошли по снегу. Она проползла немного вперед, а затем ткнулась в снег и стала заползать в него. Виктор вспомнил о камере, взял ее в руки и стал снимать это мистическое видение. Буквально через пару секунд гусеница исчезла под снегом, а Виктор подумал, что дед ему снился неспроста. Может, он позвал его за собой и сегодня настанет черед Виктора, когда он должен будет покинуть этот мир. И от этой мысли ему вдруг как никогда захотелось жить.
От напряженных раздумий его отвлек Андрей. Он зашевелился, открыл глаза и после этого сел. И сейчас, с сонными и какими-то больными глазами, он был похож на крепыша из концлагеря.
- Ты чего с камерой? - Спросил он.
- Не поверишь!.. Гусеницу снял, в виде веточки.
- Чего?
Виктор молча продемонстрировал ему запись.
- Класс! - Восхищенно воскликнул Андрей. - Ты просто молодец! Это круто!
От этих возгласов проснулся и стал подниматься Иван. День начинался. Каждый занялся своими делами. Виктор же стал готовить завтрак. Эта обязанность сама собой осталась за ним, когда этим перестал заниматься его дед. Он взял топорик, наколол щепок и набросал в еще живые угли. Затем, не утруждая себя походом к воде, в котелок набросал свежего снега. Иван поднялся, потянулся и пошел справить нужду. Андрей, как обычно, схватил камеру, снял все вокруг, а потом тоже отдалился. Может быть, тоже по нужде. Когда вода в котелке стала закипать, Иван помог Виктору - достал крупу и стал ее всыпать в кипяток. Виктор полез за заваркой.
Оглядевшись, он заметил Андрея. Тот, как ни в чем не бывало, сидел невдалеке от них и потихоньку объедал ягоды с кустиков. Виктор хотел сделать ему традиционное замечание, но потом передумал - все равно это было бесполезно. Да и, как ни странно, отрава в ягодах не брала его товарища. Они с Иваном уже привыкли, что Андрей теперь по утрам «принимал витамины» - ел ягоды. Кто знает - может быть даже они поддерживали его неуемную энергию в организме. Но повторять этот эксперимент ни Виктор, ни Иван не решались. Виктор знал слишком хорошо на примере деда Васи, что делают с человеком ягоды этой тайги.
После быстрого завтрака они собрались и двинулись в обратный путь. Иван для верности взглянул на свой спутниковый навигатор - в нужном ли направлении они идут. Пока идут так, как надо. Иван был в прекрасном настроении. Он добился того, к чему готовился целый год, а по сути, может быть все эти пятнадцать лет. Было столько затрачено сил и денег! Но ничего - деньги ему выплатят, а силы восстановятся. И даже то дело, на которое он собирался потратить часть денег, показалась ему сейчас глупым занятием. Хрен с ним, с этим Солонкиным, пускай живет! Говнюк, конечно, но прав был капитан - жене надо было морду квасить. И вообще, он уже не хотел возвращаться в какой-либо город. Лучше он будет жить где-нибудь на побережьи…
- А пошли они все в жопу! - Вслух сказал он.
- Что? - Не понял Виктор.
Идея о солнечном побережьи с теплым и нежным солнечном песочком ему очень понравилась. И лучше всего, наверное, податься на пляжи Калифорнии. Надеть просторные светлые шорты, легкую рубашку, на качан нацепить соломенную шляпу с огромными полями, пройтись по злачным местам, снять там какую-нибудь знойную мулатку и устроить на ней дикие скачки. Он даже расплылся в улыбке, представив, как будет зажигать там, на далеких пляжах.
Виктор был немного погрустнее. Он уже вжился в тайгу, ему просто понравилось вновь ощутить ее свежее дыхание, чистый воздух, шелест деревьев и журчание ручьев. Он даже стал подумывать, а не остаться ли здесь. Хотелось бы, но есть маленькое «но.» Он уже попробовал вкус денег и того, для чего они предназначены, да и амбиции его еще не были удовлетворены.
Может, по прошествии многих лет, когда он станет стариком, можно будет смело вернуться в тайгу и доживать здесь остаток своей жизни.
Андрей ничего не думал. После завтрака у него в желудке как будто образовался ком. Хотя ему показалось, что еще до завтрака стало что-то происходить с его желудком. Будто съеденные ягоды слиплись в какую-то массу, а отправленный вслед за этим завтрак лишь усугубил это дело. С каждым шагом этот ком рос, заполняя все пространство желудка, упираясь в его стены, раздвигая их. Потом вдруг этот ком ощетинился острыми шипами и те стали впиваться в плоть. Андрей замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, облокотившись о дерево, согнувшись и держась за живот, который буквально разрывали на части. А так как Иван и Виктор шагали впереди, то не заметили отсутствия третьего человека.
Но вскоре, словно ощутив состояние товарища, Виктор оглянулся и остановился. Андрея позади не было. Поискав глазами, он увидел его метрах в ста позади.
- Иван, стой! - Крикнул он.
Фигура Андрея казалось крошечной с такого расстояния и была лишь пестрым пятном на фоне покрытого снегом склона сопки с вертикальными черточками деревьев. Глядя, что фигурка не двигается, Виктор бросился к ней бегом.
- Андрюха, ты чего?! - Переводя дыхание, проговорил он.
- Я… Мне больно… Живот… - Сдавленно проговорил он, а в глазах его была растерянность.
- Сейчас! - Виктор сбросил рюкзак и полез за аптечкой.
- АААААЙ! - Андрей свалился на землю.
Шипы превратились в копья, которые пронзили его тело, продвигаясь вдоль кровеносных сосудов и выпрямляя их. Он распрямился, раскинув руки и ноги в стороны и ощущая, как что-то изнутри него рвет кончики его пальцев. С трудом он повернул голову, посмотрел на свою руку и сквозь боль вдруг подумал: «Вот это кадр! Это просто чудо, это мой звездный час!..»
- Снимай! - Прохрипел он, глядя на Виктора.
Тот стоял в растерянности, не зная что делать, и окаменело глядел на то, что творится с телом его товарища.
- Андрюха, что…
- Снимай, твою мать! - Взвизгнул Андрей.
Виктор непослушной рукой поднял свою камеру, навел его на корчащегося в судорогах Андрея. В это время к ним подбежал Иван.
- Что тут творится? - Пробормотал он.
- Он… У него это… - Более вразумительного Виктор ничего
придумать не смог. Но на ум ничего прийти и не могло, потому что
то, что происходило с Андреем, не поддавалось никакому
объяснению.
Его пальцы на руках стали удлиняться, затем с влажными щелчками один за другим из них вылетели ногти, корни которых были окровавлены и вместо них наружу полезли какие-то тонкие прутки, похожие на ветки деревьев. Андрей испустил вопль, который вскоре резко оборвался.
- Да что ж ты стоишь?! - Толкнул он Виктора и, бросившись к
Андрею, обхватил его за плечи и приподнял, хотя, несмотря на
свою первоклассную медицинскую подготовку, совершенно не знал, что делать. Андрей не был ранен. Иван бы тогда знал, что предпринять. Из его тела что-то вырастало.
Изо рта, разрывая его внутренности, вверх потянулся узловатый стебель, на котором повисли кусочки плоти и сгустки крови. Иван в ужасе отпрыгнул в сторону и вытер крапленое красным лицо. Он вдруг подумал, что все, человеку уже ничем не помочь. Потому что это уже был не человек. Перед ним происходило очень похожее на то, что он видел неоднократно в старом любимом ужастике «Нечто» с Куртом Расселом. Но только ЭТО происходило в двух шагах от него.
А Виктор все стоял в немом оцепенении и держал камеру, направленную на изменяющееся тело его товарища. Он ничего не думал. Он был в молчаливом шоке, а аппаратура бесстрастно фиксировала происходящее.
Вот с хлюпаньем лопнул один глаз, затем второй, и из глазных впадин тоже потянулись какие-то стебли. Из ушей сперва выбежала кроваво-серая слизь, а затем выползшие вслед за этим корявые отростки ушли в землю.
Затрещали фирменные кроссовки и из них, разрывая пропитанную кровью ткань, наружу полезли такие же прутья, как и из пальцев рук. Еще через несколько секунд перед двумя испытывающими ужас людьми вырос куст непонятного растения. Только клумба уж очень у него была оригинальная. А-ля «лики смерти.» Кровавое месиво, которое когда-то было человеческим телом. Гибрид безумного ученого - получеловек-полурастение.
Все, трансформация закончилась. Сердцебиение Ивана потихоньку улеглось, а сам он чуть ослабил хватку побелевших от усилия пальцев на рукояти мачете, который когда-то принадлежал его другу. После этого он окликнул Виктора и тот очнулся от своего молчаливого оцепенения. Грудь его задышала, сердце заколотилось, к лицу прилила кровь, руки затряслись, ослабли и выронили камеру. Он беспомощно оглянулся на Ивана и вдруг ощутил, что колени его стали ватными. Он обессиленно сел на свежевыпавший снег.
- Иван, что это с ним произошло?.. - Охрипшим голосом
спросил он.
- Это, Витюха, видимо, то, о чем предупреждал твой дед…
Не надо было есть этих ягод. Нечистый забрал твоего товарища. У
твоего деда Васи такое же?
Виктор вдруг резко встал и сказал Ивану:
- Надо срочно возвращаться! Может, мы еще успеем спасти
его!
Они еще немного помолчали, приходя в себя и думая каждый о своем, глядя, как трансформированный куст окончательно превращается в растение. Вскоре растекшаяся кровь потемнела, засохла и покрылась корочкой. Иван встал и посмотрел на своего единственного теперь спутника:
- Ну, что, Витюха, идем дальше?..
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Ответить

Вернуться в «СЕРЖ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость