Подарок

Ответить
Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Подарок

Сообщение серж » 23 мар 2010, 22:08

Александр разлепил опухшие тяжелые веки и потянулся к ним руками, чтобы почесать – он всегда так делал, когда просыпался. В следующее мгновение он вздрогнул и едва не закричал, когда лица коснулось что-то шершавое и вонючее, потом сморщился от боли и стиснул зубы. Шершавое и вонючее – это бинт. А под ним – бугор боли. Вернее, обрубок. Два дня назад, на заводе ему оторвало руку.
К горлу подступил комок, и Александр едва сдержался, чтобы не разреветься опять, что он сделал последние два дня регулярно. Обидно. ЗА ЧТО?! Тупая ноющая боль разливалась от раны до локтя и отдавалась в мозгу.
Он поднялся с постели и кое-как одной рукой неуклюже закутался одеялом – одеть халат было большой проблемой, к тому же не хотелось расставаться с драгоценным теплом, которого так не доставало в этом выстуженном больничном помещении. Но из кармана халата он захватил сигареты.
В обшарпанном, с желтыми разводами на потолке, и тускло освещенном коридоре, было значительно теплее. На посту, положив голову на руки, спала медсестра, источая едва уловимый аромат каких-то духов, который тонким цветочком пробивался через бетонное покрытие густой одури гниющих ран, закисшей крови и кислятины старых промокших бинтов.
Девушка, словно почувствовав взгляд, шевельнулась, и Александр поспешил дальше. Туалет был не просто выстужен – это был самый настоящий морозильник, до рези в глазах воняющий хлоркой. Он подошел к окну.
- Твою мать! – Вырвалось у него.
Теперь даже такое простое движение, как прикуривание сигареты, стало целой проблемой – все приходилось делать одной рукой. Сперва надо поставить пачку на подоконник, расковыряв пальцами крышку, выцарапать оттуда сигарету, вставить ее в рот. Затем следовало той же рукой отковырять спичку и умудриться чиркнуть по коробку так, чтобы он не слетел с подоконника. И только после этой процедуры наконец-то прикурить.
Густой горький дым попал в глотку и прогнал комок, все еще цепляющийся за горло. Александр глубоко и с наслаждением затянулся, подержал в легких затяг, и выпустил дым в приоткрытую форточку. Выдох замерз на стекле причудливым узором. Чем-то он напоминал двигатель.

…Он находился как раз почти у самого входа в цех. Старый массивный компрессор. И даже обновленная покраска не скрывала его почтенный возраст. Он был ветераном по сравнению с остальными пятью, находящимися здесь же, в цеху.
- Учти, этот компрессор с прибабахом! – говорил ему Степаныч, его наставник, машинист компрессорных установок, который работал в цеху всю жизнь. – Он, бывает, заводится ни с того ни с сего, а то глохнет без причины.
- Ну, а как он может завестись, если на движок напругу не подать?
- А шут его знает… Где-то сам берет, если ему надо завестись. Электрики вон плечами пожимают напостояк – привыкли к нему.
- А чего его не поменяют на новый?
- Так ты прикинь – он за всю свою рабочую жизнь не получал ни одного ремонта! Работает, как зверь. А с движком вообще ничего не делали. Электрики вон только из него пыль выдувают.
- А как же планы застройки там, смены компрессоров?
- Наивный ты, Шура! Механик вместе с начальником цеха по документам его уже давно заменили и отремонтировали не раз… Я сам с ними демонтировал его, хм… с пузырем, естественно!
- Прямо золотой компрессор!
- Это как посмотреть! – Степаныч придвинулся к нему поближе и дальше заговорил шепотом. – По мне дак я так скажу – стерегись его.
- Это почему?!
- А вот! – Он огляделся вокруг, словно собирался выдать какую-то тайну, и не хотел, чтобы ее кто-то услышал из посторонних. – Мне Трофим-покойничек, царство ему небесное, говорил, что бес в ем живет. И что весь наш завод и особенно цех наш на старом кладбище стоит. А вот как раз под этим компрессором черный монах был схоронен и место то было проклято…
- Ну, Степаныч, начинаешь тут!.. – Разочарованно протянул Александр.
- А хоть начинается, хоть нет! – С легкой обидой воскликнул тот. – Только через несколько дней, как мне Трофим это рассказал, его мертвым нашли у этого вон компрессора. Полголовы ему отрезало… Так что когда будешь работать один – не лезь к нему.
- А ты мне рассказывать не боишься?
- Я, Шура, истинный христьянин, и на искушение этой нечистой железки не поддаюсь, так что мне бояться нечего. К тому же не тебе первому об этом рассказываю.
Больше на эту тему они не говорили.

…Он посмотрел на свою забинтованную руку и достал из пачки вторую сигарету. Глаза защипало. ЭХ, СТЕПАНЫЧ, КАКОГО ХРЕНА Я ТЕБЯ НЕ ПОСЛУШАЛ?!
Компрессор завелся среди ночи, когда Александр кемарил над журналом показаний приборов в своей стеклянной будочке компрессорщиков. Сперва послышался басистый гул, когда подается ток на обмотки двигателя, после чего он моментально набрал рабочие обороты. На весь цех истошно завопил предохранительный клапан, стравливающий лишний воздух из закрытого компрессора. Александр со скачущим сердцем выбежал из будки и ринулся открывать задвижку в атмосферу, чтобы в магистрали давление не превышало шести атмосфер. После того, как он произвел необходимые манипуляции, остановился в нерешительности, глядя на этот проснувшийся среди ночи механизм. Он не знал, выключать ли ставший лишним один из трех компрессоров, потому что было неизвестно, будет этот работать или нет. Да еще вспомнился Степаныч со своим старым монахом с черного кладбища. Сам-то он сейчас сидел дома на пенсии. Но через полчаса пришлось выключать один из первых двух, потому что этот исправно подавал воздух.
И с тех пор так и повелось. Едва Александр приходил работать в ночную смену и сменщик уходил, как тут же заводилась эта мистическая машина, а когда уходил, она останавливалась. Сперва это пугало (проделки старика Степаныча), потом он привык. С этим компрессором он мог всю ночь спать спокойно. Единственное, что делал Александр с этим компрессором – заливал масло в лубрикатор. Ну, и еще перед сдачей смены обтирал ветошью те места машины, где масло просачивалось из соединений. Получалось, что они, если можно так сказать, стали корешами. И после нескольких месяцев работы Александр забыл про Степаныча, и по утрам обтирал компрессор с такой заботой, с какой всадник моет в реке своего любимого коня.
Двое суток назад он, как обычно, проснулся около семи утра, потянулся, зевнул, почесал веки и выпал из будки. Надо было готовиться к сдаче смены – заполнять журналы и традиционно обтирать машины ветошью.
Он взял с собой ведро и кусок старой фуфайки. Убрал со станины компрессора влажные, напитанные теплым маслом тряпки и выкинул их в ведро. Потом обрывком фуфайки стал обтирать корпус. После того, как он это сделал, стал убирать масло со станины. Рука послушно шла по ложбинке вдоль корпуса, все больше приближаясь к большому, с колесо БЕЛАЗа, двигателю, где с бешеной скоростью, сливаясь в серый круг, вращался ротор.
Когда Александр довел руку до края станины, где от ротора шел вал в корпус компрессора, вращающий внутренние механизмы, какая-то непонятная сила, будто поток воздуха из мощнейшего пылесоса, вдруг схватил и дернул его в узкий зазор между обмотками статора и ротора. В следующее мгновение взрыв боли, удар и… темнота.
…Александр выкинул окурок в унитаз, где он коротко пшикнул и прекратил свое существование, последний раз выдохнул дым в форточку и направился в палату. Было по-прежнему тихо. Все так же спала медсестра, источая тот сладкий аромат, и он вдруг подумал о Юльке. ЧТО Я ЕЙ СКАЖУ?! Она еще не приходила. Наверное, еще не знает, что с ним случилось. Что он ей скажет? Что делать дальше?!
Вопросы сыпались лавиной, расплющивая сознание Александра, которое никак не уживалось с фактом, что одной руки уже нет и ее не вернуть. Ему казалось, что вот-вот этот сон закончится, он проснется у себя дома и протрет глаза обеими руками.
- Ты чего тут стоишь?! – Вернул его из плена сумбурных дум чей-то голос.
Александр вздрогнул. Оказывается, он так и стоял возле поста медсестры, весь уйдя в себя. А она проснулась и сейчас сонным и недоуменным взглядом смотрела на него.
- …Да так, не спится что-то. – И он неловко поддернул на себе одеяло.
Взгляд девушки скользнул по его забинтованной руке.
- Как рука-то?
- Да неудобно все стало, элементарные вещи – проблема. Короткая какая-то, непривычно… – Он попытался улыбнуться.
- Конфету будешь?
- Давай!
Остаток ночи он провел в каком-то тяжелом забытьи. Полусон-полуявь, где ему чудился компрессор в виде монстра, покрытого чешуей, похожей на ромбические пластины. И на протяжении всего этого сна, как многократно повторяющийся кадр, монстр отгрызал ему руку, а Александр не мог убежать, потому что неведомая сила держала его.
Утром, после завтрака, на который Александр сходил лишь для того, чтобы как-то убить время, к нему пришел Степаныч с сеткой хурмы.
- Привет! – Он предусмотрительно подал для рукопожатия левую руку. – Принес тебе этих сладких соплей. Знаю, ты это обожаешь!
Они посидели в фойе, говоря о том о сем. Потом он неожиданно спросил:
- Как же ты так, Шура? Я ведь предупреждал…
- Не знаю я. Масло обтирал, и у вала затянуло как-то…
- Что дальше делать будешь?
- Не знаю я, Степаныч. Жить неохота.
- Понятно!.. Но жить как-то надо. Все-таки от смерти Господь тебя уберег.
- Еще неизвестно, что лучше.
- Люди, Шура, и без ног, и без рук живут. А в нашем деле главное не это. – Степаныч хитро прищурился и ткнул его локтем в бок. – Ладно, ты кое-что другое туда не засунул! Вот тады точно ложись и подыхай.
Впервые за все время, что Александр находился в больнице, он улыбнулся.
После обеда к нему прибежала сестра. Словно сошедшая с журнала мод, с умело наложенным макияжем, одетая в крутую дубленку, обвешанная золотом, и с неизменной жвачкой во рту.
- Привет, братела! – своей прямо-таки аристократической манере общаться она не изменяла. – Ну, у тебя и вид. Кони двигать собрался? Как твоя драгоценная часть тела?
- Моя драгоценная часть тела в порядке. А вот с рукой проблемы! – он критически осмотрел свежую повязку.
- Мерзкий пошляк! – Равнодушно заметила она, надула пузырь из жвачки, лопнула его, снова втянула в рот и протянула ему пакет. – Я тебе тут всякой хери собрала пожрать.
- Спасибо! – Алексей взял пакет. – Я вот думаю, как ты умудрилась экзамен по русскому на пять сдать?
- Потому что ровно пять слов знаю! – Танька за словом в карман никогда не лезла. – Ну, что, твоя кобыла пришуршала?
Так она называла Юльку.
- Нет.
У них в этом отношении были теплые чувства – Танька почему-то ненавидела его подругу, а он – ее хахаля, который работал на одного известного всему городу авторитета.
- А ведь я ей вчера утром звонила… правда, ее самой дома не было, лишь ее гребаная мамаша.
- Танюха, фильтруй базар!
- Фонтан залей!
- Поговори с тобой…
- С собой говори – приятней будет! Ну, ты хоть оклемываешься?
- С трудом.
Несмотря на весь этот демонстративный грубоватый жаргон и равнодушный тон, Танька любила своего брата, и Александр это знал. Едва она узнала про трагедию – а это было раннее утро – она на уши подняла своего друга, чтобы тот достал необходимые и лучшие лекарства, и определил в лучшую больницу. Лекарства очень пригодились, но от областной Александр отказался. Лежать среди чужого народа, да и в полнейшей скуке – кто к нему приедет за сотню километров? Особенно Юлька. Черт побери, как ее хотелось обнять прямо сейчас!
Она появилась вечером. Когда медсестра пришла в палату позвать его, то он уже знал, КТО пришел. Он выбежал из палаты и ветром скользнул по лестнице в фойе. Она стояла в своем розовом пуховике, вязаной шапочке, с раскрасневшимися от мороза щеками. Но в ее взгляде была какая-то настороженность.
- Юлька! – Александр стиснул ее в объятиях. Но вместо такого обычно упругого, но податливого тела, под одеждой скрывалась пружина. Она пыталась вырваться из его объятий.
- Что случилось? – Она отстранилась от него и с ужасом посмотрела на забинтованную культю.
- …Да вот, в цеху в двигатель затянуло. Кисть оторвало. – Он сам смотрел на свою конечность, как на что-то постыдное и чужое.
- Совсем?
ДА НЕТ! ЗАВТРА ЕЕ ИЗ РЕМОНТА ПРИВЕЗУТ!
- Ну, да. Вот… Главное, ты здесь! – Александр снова попытался обнять ее, но она ловко ускользнула от него, при этом глядя на травмированную конечность, будто это была лапа какого-то чудовища.
- Юля, ты чего?
- Где рука?! – Было видно, что она тоже не верит в то, что видит. – Где твоя рука? ЧТО ЭТО?!
- Юля, ты присядь, я сейчас все расскажу…
- Нет, не надо! – Она задом попятилась к двери. – Я… Я потом зайду, ладно?
Она выскользнула за дверь, запустив из дверного проема облако стелющегося морозного воздуха. Александр вдруг подумал, что больше никогда ее не увидит. Он посмотрел на свою культю. СУКА!!! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?!
Обида волной поднялась из глубины души. Он пошатнулся, как после удара, развернулся и поволокся вверх по лестнице, опустив вниз голову, чтобы никто не видел его слез.
Ночью ему опять снился покрытый чешуей компрессор, но только сейчас он был в образе человека. Такая жуткая рептилия на двух ногах, которая перебрасывала из одной лапы в другую его кисть, словно та была теннисным мячиком.
Думаешь, жизнь окончена? Нет руки – нет жизни? Но жизнь может только начаться! Я могу подарить тебе новую…
Это говорила рептилия. Ее светящиеся глаза внимательно, не мигая, глядели на него. И от этого пронизывающего взгляда становилось страшно.
Ты согласен принять мой подарок?
Александр проснулся. Еще несколько секунд, открыв веки, он видел перед собой эти холодные глаза, горящие мертвенным бело-голубым светом. Казалось, от них идет ощущение какой-то злобной и могущественной силы. И еще он услышал далекий звук работающего компрессора.
Когда монстр пропал и окончательно растворились в темноте светящиеся глаза, Александр обнаружил, что уцелевшей кистью сжимает в кулак простыню, а его тело трясет в мелком ознобе. Успокоившись, он поднялся с постели, уже привычно закутавшись в одеяло и в который раз за эти дни пошел курить в туалет. Идя по коридору, он случайно заметил, что повязка пропиталась какой-то темной жидкостью. Понюхав ее и взяв пробу пальцем другой руки, он подумал, что это очень похоже на машинное масло.
ЧТО ЕЩЕ ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!
На следующий день к нему пришел Колян, его кореш. С каким-то здоровым пакетом, в котором угадывались округлости фруктов и большой цилиндр чего-то булькающего. И, естественно, под хмельком. Александр всегда удивлялся, как можно весь день ходить под хмельком и при этом еще работать. А работа у Коляна была дефицитной: он был спецом высшего класса по любой электро- и оргтехнике от чайника до сервера. И потому для него не было понятия, что такое жить от зарплаты до зарплаты.
- Ну, че, чудило рукастое, выздоравливаешь?
- Слушай, вы с моей Танькой просто как Ленин с партией – близнецы-братья. Наверное, один русскоязычный университет заканчивали.
- Ладно, братан, не умничай! Пошли в палату – это дело надо обсосать и обмыть. – Колян лишь на мгновение посмотрел на его культю и в его взгляде промелькнуло некое сочувствие – мол, ну, парень, ты влип.
В палате он достал из пакета литр водки и закуску. Они засиделись допоздна. Причем он вошел в такой близкий контакт с медперсоналом, что не только смог здесь зависнуть надолго и споить всю дежурную смену, сбегав еще за добавкой, но и умудрился раскрутить одну санитарку и уединиться с ней в материальной. Потом он растолкал пьяного Александра:
- Бабца хошь?
- Ты чего, опупел?!
- А че, я уже помурлыкал. Даже насчет тебя поговорил – одна тут на тебя давно глаз положила, да только ведь ты у нас тормоз…
- Да отвали ты, не хочу я щас ничего! Я спать хочу…
- Ну, и дрыхни, лошара, я пошел.
- Пока…
Александр первый раз за эти дни проспал просто-таки мертвецким сном чуть ли не до ужина следующего дня, выплывая из царства дремоты лишь для принятия порции уколов или очередных таблеток.
…Дом встретил неуютным холодом. Отца Александр не помнил, мать умерла три года назад, сестра здесь появлялась лишь изредка с тех пор, как перебралась в апартаменты своего ухажера. Гораздо чаще здесь появлялся Колян, чтобы попьянствовать с другом или вытащить его к себе на внеочередную пьянку. Ну, еще здесь за последнее время часто появлялась Юлька. Александр сжал зубы и приказал себе не думать о ней.
Дом, в принципе, не был предназначен для посиделок или вечеринок. Одна комнатушка была тесной спальней. Вторая, просторная комната, была заставлена мольбертами, холстами и рамами. В ней висел въевшийся в стены запах масляной краски и разбавителя. Заляпанный стол был завален тюбиками, палитрами и разноцветными тряпочками. Александр был художником.
ВОТ ИМЕННО – БЫЛ!
Он тяжело вздохнул – все никак не мог примириться с потерей.
ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?! ПОСИЖУ НА БОЛЬНИЧНОМ, А ЧТО ПОТОМ? ЛЮДИ С ДВУМЯ РУКАМИ НЕ МОГУТ НАЙТИ РАБОТУ, А НА ЗАВОДЕ МОГУТ РУЧКОЙ СДЕЛАТЬ НА ПЕНСИЮ ПО ИНВАЛИДКЕ…
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Подарок

Сообщение серж » 23 мар 2010, 22:09

Александр осмотрел культю. С нее сняли повязку. ОБРУБЫШ. НАСТОЯЩИЙ ОБРУБЫШ! Без повязки рука стала еще короче и казалась тонкой. Как будто НЕДОДЕЛАННАЯ. На самом конце предплечья кожа была собрана в какой-то сморщенный комок, как хвост на колбасе и на швах покрыт засыхающими корочками. Они жутко зудели. Во сне, бывало, он их расчесывал и оттого они заживали долго. Да и все предплечье выглядело, как какое-то сюрреалистическое образование. И если бы Александр мог, тот тут же бы сел и написал картину. ЕСЛИ БЫ МОГ… ЧТО Ж, ПРИДЕТСЯ ВСЕ УЧИТЬСЯ ДЕЛАТЬ ЛЕВОЙ РУКОЙ.
Александр имел блестящие перспективы. Он стал завсегдатаем на городской выставке, несколько раз появлялся на областном выставочном центре вместе с корифеями по кисти, и его работы уже ценились и начинали охотно покупаться. Но художественное ремесло еще не стало его хлебом. Он как раз находился на стадии подъема. А сейчас…
НЕ НЫТЬ! ВПЕРЕД, ЗА РАБОТУ!
НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ…
Александр вздрогнул. Видимо, еще сказывались последствия травмы головы, когда ротор двигателя зацепил его руку, и со страшной силой ударил его черепом о корпус компрессора. Ему показалось, что эта последняя мысль появилась помимо его воли. Словно кто-то шепнул ее на ухо.
Он решительно подошел к столу, подопнул табурет ногой, освободил место на столе, положил перед собой лист бумаги и взял в левую руку карандаш. Самое простое – начертить прямую линию.
После нескольких попыток он злобно смял листок и выкинул его в дальний угол. Затем сходил за сигаретами и нервно закурил.
ХРЕНОВЫ НАШИ ДЕЛА. ПРИДЕТСЯ УЧИТЬСЯ ЗАНОВО…
А НАДО ЛИ?
МОЖЕТ, И НЕ НАДО… ЧЕРТ ПОБЕРИ, САМ С СОБОЙ УЖЕ РАЗГОВАРИВАЮ!
Ночью ему снилось, будто он на выставке. Какие-то представительные дяди в костюмах от Версаче и фирменными «роллексами» рассматривают его работы. Один из них вдруг подошел к нему и с легким акцентом спросил:
- Это ваши работы?
- Да, мои…
- Очень хорошие работы, нам очень понравились… И в связи с этим у меня к вам предложение – не хотели бы вы поработать у нас во Франции. Есть шанс заработать хорошие деньги и выставиться на престижных выставках.
- Я с удовольствием, но…
- Вас что-то не устраивает?
- Вот… – Александр протянул вперед свою культю.
- Ну, нет нерешаемых проблем. Как-нибудь решайте эту проблему и позвоните мне! – Дядя дал Александру тисненную золотом визитку с английским текстом.
ДА ЧТО Я, В КОНЦЕ КОНЦОВ, МОГУ СДЕЛАТЬ?!
И тут же он оказался на каком-то рынке. Кругом торгаши, лотки со шматьем и всякой жратвой. Ходят барыги разных мастей – русские, китайцы, айзеры, армяне, узбеки. Гул, грязь, шум, ругань, нетерпеливые сигналы машин. Но где-то в глубине всего этого хаоса слышится громкий веселый голос:
- Посетите наш салон – салон подарков! Посетите наш салон! Здесь мы решим все ваши проблемы!
И вот он уже возле этого стеклянного салона. В его двери входят алкаши, бомжи, калеки с одинаковыми хмурыми лицами, а выходят веселые розовощекие люди, пышущие здоровьем. Александр пристроился в небольшую очередь и попал туда же. Внутри играла музыка, в воздухе висел аромат живых цветов, слышался чей-то радостный смех.
- Что вас привело в наше скромное заведение?
Александр повернулся на голос. За застекленным прилавком стоял продавец и улыбался. Что-то очень знакомое и неприятное было в нем, но что, Александр не улавливал. Он захотел уйти, но его взгляд наткнулся на что-то на полочке в стеклянном прилавке. Он шагнул ближе, чтобы рассмотреть этот предмет, и чуть не закричал. Там лежала его кисть! Оторванная кисть его правой руки, которую так и не нашли среди обмоток двигателя.
- Вот… – прошептал Александр.
- Что?
- Мне надо это!
- Вот это?! – Продавец удивился. – Это же совершенно устаревшая и отработавшая свой век вещица. Ее просто уборщица забыла выкинуть.
- ДАЙТЕ МНЕ ЕЕ!!!
- Ну, хорошо, пожалуйста! – продавец залез под стекло, достал кисть и протянул ее Александру.
Тот схватил ее и прижал к себе. К горлу подступил комок. Наконец-то все вернется, он вновь станет здоровым полноценным человеком! Он тут же стал пытаться одеть кисть на культю. Но во сне чудеса сбываются редко. Она никак не надевалась на культю и не срасталось с ней. Более того, большой палец вдруг оторвался, упал на пол и развалился, как дешевый фарфор.
- Я же вам сказал, что это рухлядь. – Равнодушно заметил продавец.
- Но я хочу вернуть ее на место! Она мне очень нужна!
- Молодой человек, вы же прекрасно понимаете, что нельзя вернуть свой утраченный орган или часть тела, которую когда-то потеряли. Тут даже знаменитая западная медицина не поможет.
- Но ведь я видел – сюда заходят калеки, но выходят совершенно здоровые люди!
- Потому что только в нашем салоне возможны чудеса! Мы решаем проблемы самого несчастного, покалеченного или обиженного судьбой человека. – И он обвел рукой большой зал, где толпилось множество людей.
- А что вы можете предложить мне?
- А хотя бы вот! – И он с готовностью достал откуда-то сверток из золотистой фольги, обернутый розовой ленточкой, которая образовывала наверху пышный бант. Руки быстро и ловко развязали бант и сверток. – Примерьте этот размерчик. Не понравится – подыщем другой. Но поверьте моему опыту – а я никогда не ошибаюсь – этот будет вам как раз.
Пока он, услужливо улыбаясь, говорил всю эту скороговорку, Александр ощутил, как ужас забирается в его тело и сжимает ледяными тисками его сердце. Перед ним лежала кисть. Вернее, лапа. Трехпалая, с острыми и мощными когтями, круглыми, как шарниры, суставами между фаланг, покрытая ромбической чешуей. И эта лапа еще немного шевелилась, как необычный большой паук.
- …Что это? – Выдавил Александр.
- Это – подарок. Примите этот небольшой сувенирчик от нашей фирмы.
- Н-нет, спасибо…
- КАК?! ВЫ НЕ ХОТИТЕ ПРИНЯТЬ НАШ ПОДАРОК?! – Продавец смотрел на него с искренним изумлением.
В помещении внезапно повисла тишина – смолкли людские голоса, перестала звучать музыка. Все смотрели на него так, будто бы он снял штаны посреди зала, и прилюдно помочился.
- Подумай хорошо! С этой рукой ты можешь осуществить все свои мечты. Твоя жизнь изменится!
- Нет, я не хочу…
- ТЫ ВИДИШЬ, ЧТО ОНИ ПОДХОДЯТ? ОНИ ХОТЯТ ДРУГ ДРУГА!
Александр вдруг увидел, что культя зашевелилась, швы на ней разошлись и рана захлюпала и зачмокала, как рот ребенка, требующего соску. Она потянулась к лапе своими окровавленными швами, к лапе, а та, в свою очередь, поползла навстречу.
- Нет! – Александр пятился назад, с омерзением слушая, как возмущенно чмокает рана кусками кожи, словно губами.
Он вдруг увидел, что кожа на лице продавца отпала и под ней обнажилась все та же чешуя. У других прилавков вместо продавцов-людей стояли какие-то монстры, а у людей, которые пришли за счастьем, вместо частей тела и конечностей висели щупальца, лапы насекомых, клешни, шипастые многочленистые ноги. У одного вместо головы был мохнатый шар с множеством глаз.
- ПРИМИ ПОДАРОК! – Вновь прогремел голос продавца.
Вместо музыки в помещении слышался гул работающего компрессора. Продавец глядел на Александра своими горящими глазами.
- ТЫ ДОЛЖЕН ПРИНЯТЬ ПОДАРОК, И ТЫ ПРИМЕШЬ ЕГО!
Но Александр уже бежал.
Он сучил ногами, как маленький ребенок. Что-то путалось под ними. Одеяло. Оно уже все сбилось в комок. Александр резко встал с постели и огляделся. Все нормально. Он у себя дома.
СОН. ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СОН.
Но было действительно шумно. На кухне ревела электрогитара, молотил ударник, хриплым басом пел какой-то металлический голос, гремела посуда. Он вылез из постели и выглянул на кухню. Да, так и есть, его опасения оправдались – Танька, на которой были лишь бюстгальтер и колготки, туго обтягивающие ее аппетитную задницу, что-то готовила на плите, распространяя такой аромат, от которого заурчало в животе.
- Ну, у вас и вид, девушка! – Поприветствовал он ее.
- Долго не смотри, а то возбудишься! – Не поворачиваясь к нему. Потом вдруг резко развернулась, подбежала к брату, смачно поцеловала в губы, оставив на нем с полкило помады.
- Давно уже пора ревлоновской пользоваться, которая не смывается! – Проворчал Александр, обтирая губы. – Давно ты здесь?
- Со сранья! Знаю, что ты жрать себе готовить не будешь. Лучше сдохнешь, но к плите не подойдешь, как будто в падлу! Вот и приходится о тебе… А-а-пчхи!!! Заботиться.
- Будь здорова!
- Сам не сдохни. Ты иди свой хавальник разгладь и жрать садись.
- Танюшечка, - обнял ее Александр, - какая ты у меня заботливая и ласковая.
- А ты много базаришь, не кажется?
Когда они ели, Танька спросила:
- Ну, что, кобыла твоя, значит, отгребла?
- Наверное…
- Я ж тебе впихивала, что она продуманная прошмандовка! У тебя не сегодня-завтра был реальный шанс стать крутым рисовальщиком, вот она сиськи и стелила. А как ты скопытился, она сразу в отвальную. Сейчас, когда ты еще восстановишь свои данные! Она уж другого ебаря надыбала!
- Сестренка, я вот все удивляюсь, как вы с Коляном не сошлись? Вы бы друг друга не то что с полуслова – с полузвука понимали!
- Мальчик, конечно, видный, но трахается без разбора – что-нибудь на конец намотает, еще и другим подбанчит!
- Можно подумать, что твой балбес – примерный семьянин.
- Не знаю – ни с кем не видела, ни от кого не слышала. По крайней мере – шлюху с улицы в свою постель не затащит… О, вот и он! – На улице послышался знакомый им обоим гудок автомобиля.
- Ты смотри – как о нем вспомнишь, так оно и всплывет! – Усмехнулся Александр.
- Если еще раз свистнешь в мою сторону, твой зубной состав отправится в обратный путь! – Танька мигом впрыгнула в свою одежду, еще раз чмокнула брата в щеку и убежала, крикнув напоследок. – С посудой не напрягайся – вечером приеду или утром – сама забацаю, а ты ласты свои лечи!
Александр выглянул в окно – напротив дома стоял знакомый бумер седьмой модели. За рулем сидел этот бритоголовый тип с квадратной рожей. Как только машина отчалила, он прошел в свою комнату, где его ждала пачка бумаги.
…Шли дни. Зима полностью подчинила себе природу. На улице стояли крепкие морозы. Земля была плотно укутана снегом. Казалось, все живое замерло и замерзло. Собаки вылезали из конуры только для того, чтобы справить нужду и тут же прятались обратно. Кошки безвылазно дежурили на батареях. Голуби, нахохлившись, грели свои лапы на люках теплотрасс. Люди выбегали на улицу очень редко и передвигались очень быстро. На центральной площади города устанавливали большущую ель. Близился Новый год.
Александр сидел посреди комнаты. Волосы его были взлохмачены, взгляд зол, рука нервно теребила короткий от длительного неуклюжего затачивания карандаш. В углу комнаты валялась груда бумажных шариков. Ничего не получалось. Левая рука, словно упрямый пес, ничему не хотела обучаться. Прошло два месяца, а результат его работы был нулевым. Он жил, как отшельник – никуда не ходил, ни с кем не общался, кроме сестры и Коляна, которые на совместном заседании торжественно объявили его фригидным ханориком.
В окно постучали. Александр отбросил карандаш и выглянул за шторку. У окна стоял Колян со своей дежурной хмельной физиономией и литром своего любимого напитка. Казалось, никакие морозы ему не страшны.
- Шурыч! – Крикнул он. – Опять фригидством страдаешь? Давай потенцию поднимать!
И потряс бутылкой. Сопротивляться было бесполезно, да и время от времени Александр был рад таким разрядкам. У Коляна было какое-то фантастическое чутье появляться в нужный момент. За бутылкой поговорили о всякой ерунде. Александр в процессе мероприятия пожаловался на судьбу и кореш тут же поддержал эту тему:
- Ну, за судьбу! – Голосом генерала Булдакова сказал Колян и, опрокинув содержимое рюмашки, философски заметил. – Судьба – штука тонкая. Тебе, кстати, че до нее?
- Если б знал, что меня ждет, - Александр многозначительно посмотрел на свою окончательно зажившую культю с белыми рубцами, - стороной обходил бы эту железку.
- Надо было узнать! Это упущение с твоей стороны! – Колян зацепил вилкой кусок рыбы и отправил ее вслед за рюмкой. – Годно у тебя Танька готовит. И почему господь дает всяким фригидным ханорикам таких сестер, а нормальным парням нет? Вот тоже судьба… Пойти, что ль, тоже узнать про свою судьбу.
- Куда?
- А вон! – Колян неопределенно махнул рукой в сторону. – У нас же тут на поселке какая-то херомантка живет. Гадюка… В смысле, гадалка! Вон к ней и сходи. Ладно, держи тару!
После того, как он ушел, Александр вдруг подумал, а не сходить ли действительно к этой гадалке. Глядишь, может, что интересное ему предскажет. Может, и не стоит учить левую руку работе, а лучше сразу ящик заказать.
Он напялил свой пуховик, шапку, залез в валенки, взял с собой предпоследний стольник, который ему ссудила Танька до его пенсионки, и пошел на поиски. Долго искать не пришлось. Именно в той стороне, куда махнул рукой Колян, находился этот дом. Покрашенное в черный цвет дерево, непонятные символы, нарисованные белой краске на воротах и заборе. Он постучал в массивные двери. В ответ во дворе глухо залаяла собака.
Ворота открылись. За ними стоял здоровый бородатый мужик в дубленке:
- Че надо?
- Гадалка здесь живет?
- Здесь-здесь. Бабки принес?
- Сколько за сеанс?
- Полтяха.
- Не слабо.
- Идешь-нет?.. Бабки мне.
Он провел его мимо злобного лохматого кавказца в дом, который все порывался сорваться с цепи и разодрать его, в дом. Внутри царил полумрак, по углам висели какие-то нехристианские образа, головы животных, непонятные безделушки. В дальней комнате за широким столом сидела пожилая цыганка, раскладывая пасьянс из необычных длинных и широких карт.
- Здравствуйте.
- Прахады, маладой, садысь… Рассказывай, что тэбя волнует, что душа твоя хочэт, вижу болшие проблемы у тэбя. – Она долгим и внимательным взором посмотрела на него.
- Хочу знать, что ждет меня в будущем. – МОЖНО ПОДУМАТЬ, ЧТО СЮДА ЕЩЕ ЗА ЧЕМ-ТО ПРИХОДЯТ!
Цыганка улыбнулась, бросив на него еще один пристальный короткий взгляд, затем собрала карты в колоду, и принялась их тасовать. Потом внезапно замерла. Ее глаза забегали, тело затрясло. Напоследок она вздрогнула и протяжно вздохнула. ЖУТИ НАГОНЯЕТ, ЧТО ЛИ? ДУМАЕТ, СОВСЕМ ЛОХА ЗАЦЕПИЛА! А она вдруг совсем изменившимся низким и глухим голосом промолвила:
- У тебя есть два пути. Одни путь – бесславный и жалкий, когда ты станешь бездомным ничтожеством, второй путь – путь великого человека, у которого будет все, что только он пожелает. Выбирать тебе самому.
Она немигающим взором впилась в глаза Александру. Самое удивительное было в том, что ее акцент бесследно исчез.
- И как мне сделать правильный выбор?
- Очень просто. Все зависит от того, захочешь ли ты принять от судьбы один ПОДАРОК или нет.
Сердце застучало чаще. Слово «подарок» в последнее время у него стало вызывать приступ животного страха.
- Не слушай его!
Александр, и без того сидевший на взводе, соскочил со стула и резко обернулся. Сзади стоял человек, при виде которого он сжался от ужаса, какого он не испытывал еще ни разу в жизни. Пол под ногами зашатался, будто это был плот на неспокойной реке. Потолок завертелся. Я СЕЙЧАС ГРОХНУСЬ В ОБМОРОК…
Тот человек, который стоял сзади, был без головы. Вернее, не совсем без головы. Верхнюю часть черепной коробки будто срезало ножом наискось. В правой, наполовину целой глазнице, торчал единственный глаз. И из-за того, что над ним не было брови и верхнего века, он казался очень большим, круглым, словно вытаращенным.
- Зачем ты пришел? – Зашипела цыганка.
Александр вновь повернулся к ней и каким-то отдаленным разумом подумал, что концерт только начинается. Ноги, неожиданно ставшие самостоятельными и бесконтрольными, отнесли тело к стене, уперев его спиной к доскам так, что глаза могли теперь наблюдать одновременно за этими двумя жуткими созданиями.
Цыганка стояла, уперевшись руками в стол. Ее глаза стали вылезать из орбит, глядя при этом в разные стороны. Один вдруг с громким влажным треском лопнул, и по ее щеке потекла кроваво-сопливая слизь. Из пустой глазницы теперь шел такой знакомый бело-голубой свет. Который его преследовал в снах, а теперь перешел в явь.
Я ЧТО, ОПЯТЬ СПЛЮ?..
- Зачем он тебе нужен? Оставь его в покое! – Сказал безголовый. – Есть же другие, более достойные тебя кандидаты.
- Это не твое дело! – Взвизгнула цыганка, вслед за этим криком вновь раздался влажный хлопок, и стол заляпало еще сильней. Теперь оба глаза горели будто фары.
Старуха повернула голову к Александру, и тот ощутил, как его правая штанина быстро наполняется влагой. Цыганка улыбнулась, отчего ее лицо стало еще кошмарнее, и сказала:
- Не слушай этого слабака! К тому же он давно мертвец…
- Парень, не принимай его подарка! – Воскликнул мужик, глядя на него своим круглым глазом из срезанного черепа. И еще было не известно, что выглядело страшнее – светящиеся глаза цыганки или живой мертвец с точащим из черепа глазом, как шариком мороженого из торта.
- Уйди отсюда! – Зашипела старуха.
- Вот тебе, дьявольское отродье! – Мертвец поднял руку, в которой было что-то похожее на распятие.
Цыганка зарычала, и через мгновение уже вместо рычания в помещении появился гул работающего компрессора, что-то засверкало. В глазах у Александра потемнело, пол зашатался, как при землетрясении, встал на дыбы и ударил его по голове.
…Через некоторое время он очнулся. Сквозь шторы уже не проникал дневной свет. Было сумрачно. На полочке в стене догорала свеча.
Он поднялся и тут же тот ужас, который он испытал при посещении этого дома, вновь вернулся на место вместе с сознанием. Александр пошатнулся и застонал. На полу, среди опрокинутых табуреток, стола и вороха рассыпанных карт, лежали два тела. Женское и мужское. Он тут же вспомнил старуху с безголовым мертвецом. Женское принадлежало цыганке, а второе, хоть и было мужским, но принадлежало бородатому мужику, встретившему его при входе в дом. Оба они лежали неподвижно в луже какой-то жидкости, и Александр уже догадывался, какой.
ТВОЮ МАТЬ! НУ, И ВЛИП…
Он мысленно прокрутил в голове, как он сюда пришел и не оставил ли где-нибудь своих пальчиков. НИЧЕГО НЕ КАСАЛСЯ… НИЧЕГО? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! АХ, НУ ДА, ДВЕРНАЯ РУЧКА! Александр достал из кармана старый носовой платок и обтер дверную ручку, а затем пулей вылетел вон, мимо рвущегося с цепи громадного пса. Ему незамедлительно захотелось поменять штаны и найти Коляна, и чтобы тот был непременно с литром, как минимум.
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Подарок

Сообщение серж » 23 мар 2010, 22:10

С утра были приятные хлопоты. Беготня по магазинам, всякие закупки. К обеду в их небольшой компании появилась девятина, пилотируемая высокой роскошной брюнеткой с обесцвеченными до снежной белизны волосами, и после этого дела пошли гораздо быстрее и успешнее. Теперь в их компании было девять человек, все знакомые Коляна. По принципу – каждой твари по паре. Колян, как истинный сперматозавр, это сделал с учетом, что у него будет три подружки. Он отвел друга в сторону и сказал:
- Одна из этих телок твоя.
- А ты, как самый мужественный и неутомимый воин, решил осилить остальных?
- Ну, ты сам знаешь, не терплю однообразия.
А когда в их компании появилась дама с девяткой, Александр восхищенно спросил:
- А это что такое?
- Это, Шура, женщина-загадка. Локоть, который очень близко, но не тяпнешь. Подкатывать дохлый номер – если только сама захотит. Мне, сволочь, только один раз дала. Но это была такая ночь!.. – И Колян закатил мечтательно глаза, вспоминая, видимо, былые ощущения.
Праздник получился на все сто. Народ подобрался не столько пьющий, сколько болтливый и подвижный. Александр совсем позабыл, что у него нет одной руки, и умудрялся не только пить и закусывать левой рукой, но и успевать ухаживать за дамами, отчего корешок ему тайком постоянно показывал сжатую в кулак руку с точащим вверх большим пальцем. И он вдруг подумал, что жизнь возвращается в его тело.
ВСЕ БУДЕТ ОТЛИЧНО, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
БУДЕТ, ЕСЛИ ТЫ ХОРОШЕНЬКО ПОДУМАЕШЬ НАД…
ОТВАЛИ!
Правда, чуть позже эхо недавних событий шевельнуло дремлющий в его душе страх, когда принесли сельдь под шубой на круглой серой тарелке, на край которой положили разрезанное пополам вареное яйцо. Этот салат с пропитанным свекольным соком майонезом вдруг напомнил череп мертвеца, а яйцо – единственный уцелевший глаз. Вот оно шевельнулось и желтком, словно зрачком, повернулось к Александру. Неожиданно невесть откуда взявшаяся вилка вонзилась в него и отправила во всепожирающую пасть Коляну.
Александр вздрогнул, потом поднялся из-за стола и пошел на лоджию. Он подумал, что если сейчас же не пойдет перекурить это воспоминание, то выблюет все выпитое и съеденное здесь же.
Морозный воздух охладил его и подействовал на мозг, как компресс. Стало значительно легче. А дым сигареты окончательно убил остатки вкуса шампанского и салатов. Но воспоминания не ушли. Они лишь потускнели, превратившись в черно-белое изображение. Он даже ухмыльнулся, подумав, как легко отделался от последствий посещения дома цыганки. Говоря словами криминальной хроники из местной газеты, «хозяйка дома Халимова, известная многим жителям пригорода нашего города гадалка и предсказательница, и более узкому кругу лиц, как наркораспространитель, и ее сожитель Гинатов поссорились после очередного пьяного загула, и устроили между собой соревнования по рукопашному бою. Утром они оба были обнаружены мертвыми. Видимо, в этом бою победила дружба. Сотрудники милиции отрицают версию об их убийстве третьими лицами, тем более что никаких ценностей украдено не было. Итак, в очередной раз доказано на живом примере, что алкоголь и наркотики – это смерть».
- Ты здесь не мерзнешь? – От неожиданности Александр едва не выронил сигарету.
В лоджию вошла эта знойная обесцвеченная брюнетка. Ей, очевидно, было жарко, потому что она сняла кофточку и было видно, как ее небольшая, но упругая грудь туго натянула тонкую полупрозрачную рубашку. АХ, КАКАЯ ЖЕНЩИНА, КАКАЯ ЖЕНЩИНА!
- Мерзну.
- А что стоишь?
- Да что-то взгрустнулось…
- А по тебе и не скажешь, что ты грустить умеешь!
- Это только кажется, а так я очень злобный и нелюдимый тип.
- Ну, может, тогда потанцуем?
- С ба-альшим удовольствием!
Когда они перетаптывались в полутемной комнате под медляк, буквально слившись друг с другом, Александр понял, что долгое воздержание сказывается не очень красивым образом. Его отросток, висящий не один месяц сморщенным мешочком, вдруг начал поднимать голову и не собирался подчиняться никаким приказам хозяина.
ДА ЧТО ЗА ФИГНЯ, ЕЛКИ-ПАЛКИ?! МАГНИТ ТАМ У НЕЕ, ЧТО ЛИ?
- Слушай, пойду я, покурю, а то что-то…
Она поглядела ему в глаза, улыбнулась, и предложила:
- А может, поедем ко мне. – Она указала своими глазами на нижнюю часть тела Александра. – Я вижу, тебе очень о чем-то хочется рассказать, а я могу очень внимательно выслушать.
Александр и не думал сопротивляться – эта богиня лишала дара речи. Через минуту они прыгнули в ее машину и вскоре были у нее на квартире. Он отрывался по полной программе, словно брал разом те ночи, которыми корпел над пачками бумаги.
Когда они расслабленно лежали на измученной постели, Эля (так звали эту девушку) сказала:
- Видимо, правду говорят, что если природа что-то отнимает у человека, то что-то дает взамен!
ЕЛЫ-ПАЛЫ, СОВСЕМ ЗАБЫЛ – У МЕНЯ ЖЕ РУКИ НЕТ!
К утру она предложила отвезти его до дома, но он отказался: слишком много удовольствий в один раз, да и ему просто захотелось после такой бурной и жаркой ночи прогуляться по утреннему морозу – провентилировать легкие свежим воздухом. Тем более что идти было не так уж далеко.
- Саша, ты заходи через недельку – я сегодня в командировку уезжаю. Хотя, если бы я знала, что нарвусь на такой самородок, то поехала бы позже. Но работа… Заходи в среду. Надеюсь, что нам опять будет что рассказать друг другу.
Он шел по скрипящему снегу. Наступило утро, но все еще стояла темнота. Улицы освещались редкими тусклыми лампочками, ярко горели и перемигивались звезды на ясном морозном небе. Местами еще бродили пьяные компании, громко и недружно выкрикивая песни. По тротуару шла цепочка красных капель. Кому-то в честь праздника, как издревле ведется на Руси, набили морду. В сугробах торчали пустые жестяные банки, бутылки, обертки и сгоревшие петарды.
Частный сектор, где жил Александр, был тих и пуст. То ли все уже спали, то ли еще не вернулись с городских площадей и улиц. Ноги были ватными, по телу разливалась приятная усталость. ЖИЗНЬ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ПРОДОЛЖАЕТСЯ! СПАСИБО ТЕБЕ, ЭЛЬКА, ТЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО ДЛЯ МЕНЯ СДЕЛАЛА! КОНЕЧНО ЖЕ, Я ЕЩЕ ПРИДУ. ГОВОРЯТ, КАК ГОД ВСТРЕТИШЬ… ХОРОШО БЫ ЕГО ТАК ПРОВЕСТИ! Свою Юльку он уже не вспоминал.
В доме горел свет. Во всех комнатах и даже во дворе. СТРАННО, Я ВЕДЬ ГАСИЛ ЕГО, КОГДА УХОДИЛ… ЗАЛЕЗЛИ, ЧТО ЛИ?! ТАК У МЕНЯ БРАТЬ-ТО НЕЧЕГО!
У порога валялись женские зимние сапоги, на полу порванная дубленка. Сердце замерло, затем сделало аритмичный и сильный толчок, от которого поток крови ударил в уши. ЭТО ТАНЬКИНЫ ВЕЩИ!..
Он забежал в спальню. Она лежала, зарывшись под одеяло. Ее тело трясло. Может быть оттого, что дверь в доме была открыта настежь и жилище выстудило. А может, из-за того, что из-под одеяла доносились рыдания. Александр сел у кровати на колени:
- Что случилось?!
- С… Сашенька! – она схватила своими ледяными ладонями его руку.
Сестру невозможно было узнать – глаза и веки были красными и распухшими от слез, на белках выступила густая сеть тонких и красных прожилок, тушь была размазана по глазам, изо рта тянулась струйка пенистой слюны.
- Танюша, что случилось?!
- К… Костя… Он… Это он…
- ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!
- С-сашенька! – Она одной рукой коснулась его лица. ГОСПОДИ, КАКАЯ ОНА ЛЕДЯНАЯ!
- Что с тобой?
- Он… Он сказал, что… Что не получилось с делами… Попал на большие деньги… САША, КАК МНЕ БОЛЬНО!!! – Вдруг вскрикнула она, и из ее рта вырвался новый ручеек пены.
- Танюша, - он попытался встать, - я вызову скорую…
- НЕТ!!! – Она вцепилась с новой силой своими худенькими ладошками в его руку. Александр даже не знал, что в ее хрупком теле может таиться столько силы. – Не уходи, прошу… Побудь со мной. БОЖЕ, КАК БОЛЬНО!.. Он взял денег у Козыря и… Прогорел… Козырь сказал… Долг вернешь в неделю… Или… Или ставлю на счетчик… А потом… Потом опустим колхозом… И… Кончим…
Сердце Александра испуганно сжалось. Он знал Козыря. Его весь город знал. Председатель жилищного комитета в городе и по совместительству центровой мафиози, у которого работал этот Костя, Танькин хахаль. Попал, значит, на бабки, козел. НО ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ ТАНЬКА?!
- Что он сделал с тобой?!
- Ой! – Она зажмурила глаза и из-под плотно сжатых век выкатились крупные, как градины, слезы, скатившиеся в не без того мокрую подушку. Ее продолжало трясти. – Больно, Сашенька… Он… Он сказал, что Козырь предложил… Предложил рассчитаться… Рассчитаться по-другому…
Она опять разрыдалась и говорила уже через слезы:
- Козырь сказал… Сказал… Можно по-другому… Рассчитаться… По-другому… Сказал – подари… Подари свою девчонку… На Новый год… Долг прощу…
Когда-то в школьные годы, когда Александр занимался боксом, его один раз хорошо приложил один из опытных учеников тренера прямым в голову, выбив все звуки из ушей и оставив лишь звон. Ринг поплыл под ногами. Точно такое же чувство он испытал сейчас, после последних слов сестры. Его зашатало и, наверное, только Танька, вцепившаяся мертвой хваткой в него, удерживала от падения. Все, что она говорила дальше, было похоже на боксерский поединок. Вернее, на избиение. Будто все тот же боксер держал Александра за шею, а второй наносил хлесткие удары по лицу. Каждое ее слово – такой удар.
- Костя… Он сказал это… Это в своей квартире… Сказал – прости… Потом они… Потом зашли они… ГОСПОДИ, КАК БОЛЬНО И ХОЛОДНО! Их было… Шесть… Сперва Козырь… – НЕ НАДО! НЕ НАДО! Я НЕ МОГУ ЭТО СЛЫШАТЬ! Я БОЛЬШЕ НЕ ВЫДЕРЖУ!!! – Потом остальные… Снова… И снова… Саша, как мне было больно! Они делали такое… Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ И НЕ ХОЧУ ЖИТЬ!
- Танюша, да о чем ты говоришь?! Ты будешь жить! – Александр, у которого мир вдруг раскололся, дал трещину и стал рассыпаться, обнял ее. Глаза накрыло какой-то пеленой.
АХ ВЫ, СВОЛОЧИ, УБДЛЮДКИ, Я ПОУБИВАЮ ВАС ВСЕХ!
УБЬЕШЬ?!
УБЬЮ!!!
- Я убью его! – гневно прошептал он.
- Н-нет, Сашенька!.. Они сами тебя убьют… Они… Они звери… Лучше не связывайся… Просто… Побудь со мной… Я больше… Я больше тебя никогда не увижу…
- Ты что говоришь?! – Александр выпал из небытия нокдауна, где в маленькой спальне умирала его единственная родственница. Умирала! Только сейчас он осознал, что под ногами валяются груды пустых бутылочек, пузырьков и упаковок от различных таблеток и микстур, которых она наглоталась. Он вновь захотел вырваться, но рука сестры была как кожаные наручники, намертво захлестнувшие его запястья.
- Танюша, - он заплакал сам, - отпусти меня, я врача вызову.
- НЕТ! Не надо!.. Саша… Я больше не могу и не хочу жить… Побудь со мной! Мы… Мы так редко виделись… В последнее время…
- ТАНЮШКА!
- Саша… – Из ее рта потекла бурая пена. – САША!!!
После вскрика ее хватка ослабла. Она уже не плакала. Глаза замутились и поплыли вверх.
- ТАНЯ! ТАНЮШКА!!! – Он стал трясти ее. – Не умирай, слышишь?! Не покидай меня! У меня больше никого не осталось! НЕ УМИРАЙ!!!
Ее глаза лишь на мгновение вернулись в прежнее состояние, а потом опять ушли в тот мир, откуда возврата уже никогда не будет. Ее мышцы стали сокращаться, голова задергалась.
- ТАНЮША!!!
Агония продолжалась недолго. Руки беспомощно свесились, тело обмякло, будто в нем поломались все пружины, до этого скачущие в прощальном танце. Александр уронил голову на грудь сестры.
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он поднял ее. Теперь его глаза были сухими и пустыми. Они ничего не выражали. Они были похожи на бесстрастные глаза акулы. И единственное, чего он хотел сейчас – мести. Жуткой мести.
Он без труда нашел тот дом, где жил Костик. Серая двенадцатиэтажка, пятый этаж. Он даже не стал пользоваться лифтом – он молнией достиг нужного этажа и остановился возле железной двери с выпуклым панорамным глазком, и нажал на звонок. И держал до тех пор, пока за дверью не послышались шаги, и знакомый голос не спросил:
- Че надо?
Александр остановившимся взглядом смотрел в глазок и продолжал жать кнопку. И еще он ЧУВСТВОВАЛ, что тот, кто рассматривает его через линзы оптического прибора, спрятавшись за металл, БОИТСЯ.
- Че надо, спрашиваю?!
Александр не отвечал. Он молча жал звонок.
- Ты че, охренел?! – Заорал Костя.
- Че за козел там, в натуре?! – За дверью послышался еще один голос и тут же залязгал замок.
Дверь открылась и на пороге возникла квадратная физиономия мужика, практически неотличимая от физиономии Кости:
- Ты че, зема, хочешь, чтоб я тебе матку вывернул?
Александр, не глядя на него, прошел в комнату, буквально протаранив загородившего проход типа. Все в той же секции бокса, тренер сказал ему: «Боксер из тебя, парень, никудышный – череп хрупенький, шейка длинновата и слабовата, пальчики музыкальные. Единственное, что у тебя есть – прямой у тебя восхитителен, просто дар божий. Так что работай над ним и не ввязывайся в никакие драки. В критической ситуации бей своим прямым и можешь не добивать – нокаут обеспечен. Но про ринг забудь»… И Александр послушно отрабатывал его.
Действительно, пару раз он ему пригодился. Первый раз он ему помог на выпускном, когда один хмыреныш, лидер старшеклассной тусовки, схватил Юльку за задницу. И Александр молча и технично, как научил его тренер, приложился. Правда, потом сам испугался тому, что наделал. А наделал он немало, хотя нанес один удар: хмыреныш потерял четыре передних зуба, получил вывих челюсти и очень сильный сотряс, после которого ему даже не пришлось косить от армии – так забраковали. Другой раз он ему пригодился в армии, когда один дед попытался припахать его постирать свои носки. Сам он был весом под сотню кило против семидесяти Александровых. Александр культурно отказался, а когда тот увесисто шлепнул его по голове, он с криком впечатал свой кулак в широкий и мощный нос. Александр после этого долго ходил с загипсованной рукой, а дедушку со смятым в лепешку носом и травмой головного мозга комиссовали.
А сейчас Александр не хотел ни выбивать зубы, ни ломать носы, ни крошить челюсти. Он просто хотел убить этого выродка. И потому вложил в этот удар все умение – раскрутку бедра, поворот стопы, пролет руки, и всю силу, какая была в нем, а также дикую жажду мести.
Костик, как в хорошем видео, отлетел вглубь квартиры, с грохотом разбив стенку и, ухнув вниз, собрал на себя весь фарфор и хрусталь, стоящий в мебели.
А Александр завопил от рвущей, взорвавшейся в его руке, боли. Удар он нанес технически грамотно и очень жестко, но совсем забыл, что тот инструмент, которым он мог выбивать зубы и ломать носы, безнадежно искалечен. Что на правой руке, которой он наносил удар, нет кисти, а, следовательно, и кулака. Лишь огрызок кости, обтянутый кожей. Месть затуманила его мозг, лишив памяти и холодного рассудка.
И он нанес удар этими незащищенными костями. Зажившая кожа разорвалась и из вновь появившейся раны хлынула кровь. Даже боль от ударов ногами двух дружков Кости по сравнению с болью в руке, казались просто тычками злобных, но маленьких щенков. Свернувшись на полу, он второй рукой и всем телом, как только мог, прикрывал свою культю. Он уже ничего не соображал и ничего не хотел. Ему было больно, жутко больно. Это чувство вытеснило все остальные. Он даже не сразу понял, когда прекратилось избиение. Постепенно горячий вал боли стал отступать, обнажая камни других ощущений. Слух стал воспринимать звуки, но они проходили, как сквозь вату. Глухо и издалека.
- Вы его еще не заколбасили?
А, КОСТЯ, ЖИВ ЕЩЕ, УБЛЮДОК… – Мысли тоже проходили с трудом.
- Да нет еще… Так, успокоили мальчишку. Ниче он тебя приложил. Грамотно! – И говорящий присвистнул.
- Нос, наверное, сука, сломал.
- А ты прикинь, если б он тебя кулаком!
ДА, ЕСЛИ БЫ…
- А кто он ваще такой? – Третий голос.
- Да типа брат моей сиповки бывшей.
- Мститель, что ли?
Упоминание о сестре вновь привело его в боевое состояние. Звуки стали слышны отчетливо, мысли прояснились, боль отступила.
- И че с ним делать? – Один.
- На бабки поставить! – Второй.
- Мне интересно, че он такой злой? – Костя.
Александр повернул голову и раскрыл глаза. ХОРОШО, ОЧЕНЬ ХОРОШО. Все-таки, не смотря ни на что, он был доволен ударом. Кожа на переносице этой макси-груши была разорвана, вся одежда и лицо залиты кровью. Костя приложил носовой платок к своей роже.
- Че, может его тоже по кругу пустить, как сестренку?
Второй, улыбнувшись воспоминаниям, произнес:
- Да, ниче щелочка была!
- Замолчи, сука! – прохрипел Александр.
- О, ожил! – Обрадовался Костя. – Ну, кабздец тебе, мудила!
- Это тебе кранты, говнюк! – Александр сел на колени, все так же прижимая к себе культю.
Компания дружно расхохоталась.
- Я убью вас всех… - прошипел он и кожей ощутил, что вся троица, несмотря на численное и физическое превосходство, напряглась.
ОДНОЙ РУКОЙ?
ХОТЬ КАК!
ВЗГЛЯНИ РЕАЛЬНО – ОНИ ТЕБЯ ДАЖЕ БИТЬ НЕ БУДУТ, ПРОСТО ЗАТОПЧУТ!
- Может, У Козыря спросим.., - начал первый, но Костя его перебил:
- Че, охренел?! С таким вопросом подкатывать! Сами разберемся.
- Может, кончить его, да и не думать!
- А нам мокруха нужна?
ПОДАРОК. ПРОСТО ПРИМИ ПОДАРОК!
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Подарок

Сообщение серж » 23 мар 2010, 22:10

Я НА ВСЕ СОГЛАСЕН, Я ХОЧУ УБИТЬ ЭТИХ СВОЛОЧЕЙ!
- А что делать – на бабки его?
- Какие бабки?! Он не работает! Он же вон, отрезанный. – Ну, тогда надо кончать! Если каждая сука будет на нас руку поднимать, то…
- А че, родственников никого, можно и того. А сиповка его пусть только пикнет – мы ее не то что колхозом, мы ее вон чеченам в кишлак сдадим!
ЗНАЧИТ, ТЫ ПРИНИМАЕШЬ ПОДАРОК?!
ДА, Я СОГЛАСЕН!
МОЛОДЕЦ! ТЫ СДЕЛАЛ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР!
- Давайте его в тачку, за город, а там посмотрим…
Дальнейший разговор слышал плохо, потому что в ушах появился гул работающего компрессора. Он усиливался, возрастал, заполняя все помещение, пока не превратился в грохот.
Троица смолкла и уставилась на парня. Он выпучил глаза и глядел на них, не мигая. Кожа на его культе стала вздуваться и ходить ходуном, как будто под ней двигались какие-то клубки. Из раны закапала темная маслянистая жидкость. Потом из культи стали простреливать электрические разряды. Парень зажмурился и закричал. Кожа на его культе лопнула, и из-под нее наружу полезло что-то черное, чешуйчатое, похожее на клешню. А когда парень перестал кричать и вновь посмотрел на застывшую от пораженного созерцания нереального зрелища троицу, та дружно попятилась назад. Потому что его правый глаз теперь горел ровным бело-голубым светом.

Кузнецов поднялся на этаж. На лестничной площадке стояло трое патрульных. Железная дверь квартиры была приоткрыта. Ему сказали, кто живет в этой квартире. Вернее, жил. Приехав с дежурной группой, он подумал, что в команде Козыря или чистка рядов, или кадровая перестановка. Ну, в крайнем случае, братки перебрали лишнего в честь праздника и устроили войнушку.
Но то, что он увидел в квартире, трудно было назвать просто чисткой или разборками. Первое тело валялось посреди гостиной, без головы. Штаны на нем были разорваны. Голова от тела находилась недалеко. Она была насажена на острое украшение на торшере. И у нее во рту торчало то, что недоставало на теле. Второе тело было перед входом в следующую комнату. Оно было разорвано пополам. Но в остальном с ним было то же самое, что и с первым. Только голова была на месте. Рядом валялся пистолет.
В последней комнате с разбитым окном, лежало третье тело. Вернее, не тело. Галерея органов, живая анатомия. Все было залито кровью и загажено содержимым раздавленных кишок. И потому здесь стояла такая невыносимая вонь.
Кузнецов вышел из этой комнаты и несколько раз глубоко вдохнул. Он, опытный работник убойного отдела, даже целый начальник своего подразделения, такого еще не видел. Двум своим товарищам он покачал головой, упреждая их желание тоже пройти в дальнюю комнату. Из ванны вышел Антоныч, аналогопотам. Глянув на побледневшего Кузнецова, он сказал:
- Во-во, Толик, я такого же мнения… Ну, ты хоть не блюешь – не мужик, а кремень! А я, признаться, усугубил. Уж простите за то, что на подоконнике оставил свои пальчики – не добежал до сортира… Толик, я старею?.. Или может, люди все изобретательнее становятся в этом вопросе?
- АНТОНЫЧ, ЧТО ТАМ ТАКОЕ?
- Да ничего особенного. Кто-то очень рассердился на господина Выдрачева и разложил его на гуляшик. С кишочками только малость переборщил. С душком получилось, правда?
- Немного. У меня насморк.
- Везучий вы человек, господин майор.
- Кстати, чем это их?
- Знаешь, Толя, я еще не приступил к подробному анализу… Но мне что-то не верится в очевидное. Я уверен, что это сделано без инструментов. Чисто физически!
- То есть?
- То есть их просто ра-зор-ва-ли!
- И кто же их так мог?
- А вот это, Анатолий Петрович, уже вы мне как-нибудь скажете, уж очень хочется посмотреть на этого уникума, потому как, я, конечно, не сыщик, но не похоже, что здесь была группа людей.
Где-то заверещал сотовый телефон. Следователь и патологоанатом переглянулись, а потом посмотрели в ту сторону, где был слышен сигнал. Телефон верещал в последней комнате.
- Вы извините, но у меня сегодня проблемы с желудком, да и не моя это работа! – Развел руками Антоныч.
Кузнецов глубоко вдохнул в себя воздух и решительно пошел в мясобойню, стараясь не дышать и не смотреть по сторонам. Сотовый валялся на полу, в луже крови. Следователь достал носовой платок, аккуратно поднял трубку и вышел обратно:
- Да! – Сказал он, стараясь не прикасаться ухом и тем более губами к черному корпусу аппарата.
- Ну, ты че, Костя, в натуре, тормозишь?! Кантуйся бегом к Козырю – он тебя ждет!
- Передай Козырю – тремя шестерками в его команде стало меньше. Может, он хочет сказать, почему?..
- Не въехал… Ты кто такой?!
- А я, если помните, господин Зубин, следователь уголовного розыска по особо важным делам майор Кузнецов.
Тут же послышался сигнал отбоя.
На том конце связи Зуб нажал кнопку и отбросил телефон в сторону, словно тот укусил его за ухо.
- Ну, что там? – Козырь крикнул ему сквозь рев музыки. – Он едет?
- Видимо, нет… Там Кузя.
- ЧЕГО?! – Козырь забыл про веселье, встал со стула и подошел к Зубу. – Как сотовик Костика у него оказался?
- Я сам не въехал. Его что, повязали?
- Что он сказал?
- Типа того, что тремя в твоей команде стало меньше.
- Что-то тут не то. Череп! – Он повернулся к лысому угрюмому типу на углу стола. – Пошли своих ребят на хату к Костику, пускай там профильтруют обстановку. Только чтоб не светились – там менты.
Тот молча кивнул и достал свою «мотороллу». Набрав номер, он сказал несколько слов и продолжил трапезу.
…Через десять минут ему ответили. Череп отозвал в сторону Козыря:
- Кто-то кончил Костика и его людей.
- Что?! Разберись немедленно!
- Уже работают… Огнестрелов нет, стволы не трогали, бабки, шматье на месте.
- …Что-то действительно не то. Давай-ка завтра поподробнее. Внеси ясность.
- Ну, как обычно.
- Не дают нам праздники спокойно провести! Ты только братве ничего не говори – понаблюдай!
Череп пошел в комнату охраны. В небольшом помещении на первом этаже коттеджа, где Козырь со своими продолжал праздновать Новый год, сидело два человека. Как две копии с одного ксерокса, который создает одни и те же дефекты, потому что даже шрамы у этих людей были одинаковые. Миша и Гриша – братья-близнецы. Охранники-телохранители. Череп, выполняющий в команде Козыря роль начальника службы безопасности, всегда держал их при себе. Потому что за их широкими спинами он мог чувствовать себя в полной безопасности, даже если бы был на войне.
Несмотря на свой вес в сотню с лишним килограмм, демонстративный туповато-наглый взгляд, ребята были очень шустрыми и постоянно обыгрывали Черепа в шахматы. Они стреляли с любого положения, быстро бегали и если били, то только один раз. Даже Череп не знал, где они всему этому научились. Он лишь знал на уровне предположения, что они очень долго служили в каких-то спецвойсках. Братва их называла ниндзями. В данный момент они сидели и сосредоточенно жевали бутерброды. Между ними традиционно стояла шахматная доска.
- Ну, что, бдите?
Они молча и дружно пожали плечами. Они все делали дружно. И были еще более неразговорчивыми, чем их шеф.
- Костика кто-то кончил.
Ни одной эмоции на лице. Они лишь прекратили жевать… Чтобы проглотить пережеванное. Потом возобновили свое занятие. В их взгляде читалось прямо-таки христианское смирение – мол, все мы смертные.
- Так что повнимательнее.
Миша наморщил лоб и слегка покачал головой. Это говорило – шеф, кого ты учишь? Череп развернулся и ушел. Гриша встал, утер губы ладонью, взял рацию и пошел на улицу. Миша закрыл за ним дверь. Из тарелки он взял еще один бутерброд.
Гриша немного постоял в тени, внимательно оглядывая часть двора, которую он мог видеть, и прислушиваясь ко всем звукам. Высокий и широкий коттедж имел просторный двор, обнесенный высоким бетонным забором, с которого в обе стороны горели яркие ртутные лампы, освещая двор изнутри, и пространство за забором. По самому двору бегали четыре больших и злобных ротвейлера. Так что если даже какому-то безумцу, который не знает, КТО живет в этом доме, вдруг захочется и получится перелезть через высокий забор, то его тут же разорвут в клочья.
Гриша насторожился, потому что ему не понравилось одно обстоятельство – собаки не прибежали к нему. Они всегда прибегали, учуяв кого-нибудь из близнецов, потому что знали, что те всегда прихватывали для них что-нибудь вкусненькое. Гриша свистнул. Нет, топота собачьих ног по утрамбованному снегу не было слышно. Он тут же достал рацию и сказал в нее: «первый, внимание»!
- Понял! – тут же ответил Миша.
Гриша достал пистолет, снабженный коротким глушителем, передернул затвор, присел на корточки и выглянул из-за угла дома. Никакого движения. Тихо, если не считать музыки, шумящей внутри дома, и пьяного хохота. Он перебрался к другому углу дома и выглянул на другую часть двора. Там была такая же картина. Виднелась просторная собачья конура. Возле нее не было никакого движения. «Куда делись псы»? Крови, тем не менее, тоже не было.
Держа пистолет в руке, он быстро перебрался к конуре, и заглянул внутрь. ТО, что он увидел там, поразило его до глубины души. Такого он не видел еще ни разу в жизни. Это было невероятным, чтобы четыре обученных здоровых собаки с атрофированным чувством страха жались друг к другу, испуганно глядя по сторонам. Их тела тряслись. Сердце Гриши заколотилось чаще. Непонятные явления всегда настораживали его. А в связи с последними событиями это уже его обеспокоило не на шутку.
Острый слух уловил какой-то посторонний шум, и даже место, откуда он появился. Гриша моментально сделал обратный кувырок и сел на колено, направив руку с оружием в нужную сторону. У стены забора появилась человеческая фигура. Она была под фонарем. И ее обладатель не стремился убежать или спрятаться. Собаки вдруг с визгом, давя друг друга, выскочили из конуры и убежали прочь. Гриша прекрасно понимал, ЧТО их напугало. Вернее, кто. Но он не понимал, почему. Какая непонятная сила могла скрываться за внешностью тщедушного, в общем-то, пацана? А тот тем временем направился прямо к Грише.
- Зема, тебе чего? – Громко спросил он.
Но парень молчал и шел вперед, глядя прямо в глаза охраннику. Уже много лет Гриша ни по кому не стрелял. И сейчас не хотел… Он в свое время насытился до тошноты стрельбой по живым мишеням, и потому даже сама мысль о стрельбе внушала ему омерзение. А тем более стрельба по незащищенной мишени. Но этот парень внушал ему давно забытое чувство страха, и почему-то сходится с ним врукопашную ему не хотелось.
- Ну-ка, остановись! СТОЙ, Я СКАЗАЛ!!! – Гриша встал во весь рост, целясь прямо в переносицу нарушителю.
Парень остановился метрах в пяти и вдруг спросил:
- Козырь здесь?
- Ты пришел не по адресу. Зайди через пару дней в офис. Может, и примет.
- Уходи отсюда. Я не хочу твоей смерти – ТЫ НЕ ТРОГАЛ МОЮ СЕСТРУ! Но если ты помешаешь мне – я тебя похороню вместе с Козырем.
- Зема, уходи сам. Я тоже не хочу твоей смерти, но если…
Он не договорил, потому что парень пошел вперед.
- СТОЯТЬ!!! – И через долю секунды Гриша выпустил всю обойму из пистолета.
Последнее, что он ощутил в этой жизни, было безмерное удивление от того, что ни одна пуля не достигла цели, хотя с такого расстояния мог не попасть только последний идиот. После того, как патроны закончились, парень был возле Гриши. В следующий миг сокрушительный удар снизу в челюсть разорвал ему шейные позвонки и голова откинулась назад, на спину, как капюшон, повиснув там на одной коже. Тело рухнуло вниз, с журчанием выплескивая кровь из артерий, и устроила короткий прощальный танец в этой жизни.
Когда раздался вопль, вся братва соскочила из-за стола. Череп выскочил первым, молниеносно выхватив свою «беретту», и прыгнул в прихожую. Там, у вывалившейся наружу железной двери, стоял некто, весь залитый кровью. В руке он держал оторванную голову второго близнеца. Глухим подземным голосом, будто гоголевский Вий, он спросил:
- Где Козырь?
Череп уже стрелял. Но пущенная в него со скоростью пушечного выстрела голова охранника размозжила его голову в куски, испортив добротные импортные обои. Тело Черепа, продолжающего сжимать пистолет, рухнула на пол.
Когда этот кровавый потрошитель зашел в огромную гостиную, все попятились задом в углы. Наткнувшись взглядом на Козыря, парень открыл рот и зарычал, будто зверь. Его правый глаз вдруг моментально налился кровью, распух и выскочил из глазницы, как теннисный мячик, а на его месте заколыхал бело-голубой огонь, будто там стояла фара. Вся компания, круша рамы со стеклами, полезла из окон. А Козырь вдруг понял, что вот так выглядит его смерть и впервые в жизни осознал, что он тоже смертен.
Весна в этом году выдалась сухая, но холодная. И не только по погоде. В воздухе висел какой-то неживой, мистический холод. И без того безрадостные лица горожан, добиваемых ценами и бытом, теперь выражали еще и страх. Вечером никто не ходил на улицу – все отсиживались по квартирам. Если и выходили, то только группами. Начавшаяся с новогодних праздников кровавая резня продолжалась.
Сперва при всей своей жестокости она вызывала определенную радость у большинства населения и милиции. Как же! В одни праздничные сутки была вырезана вся верхушка группировки известного теневого магната, заправлявшего всей недвижимостью в городе. Затем наступило затишье, которое сменилось борьбой за святое место среди других, более мелких группировок, где тоже не обошлось без кровопролития. И едва на место наметился претендент, как и он со своей командой был уничтожен таким же кошмарным способом неизвестными. После этого мафиози предположили, что здесь какая-то совершенно засекреченная государственная организация начала физическая устранение воротил теневого бизнеса, и начали потихоньку оставлять этот городок.
После этого преступность пошла на спад. Но бойня не закончилась. Людей продолжали убивать. И теперь все чаще в лапы убийцы или убийц стали попадать не только обуревшие отморозки, алкаши и бомжи, но и простые работяги. Кузнецов впервые за всю свою оперскую жизнь оказался в мертвом тупике. На нем, как грибы после дождя, появлялись и росли «глухари», и они даже не давали надежды раскрыться – эти потрошители не оставляли никаких следов, никаких зацепок, не была даже ясна причина, по которой все это делалось. Единственное, что Кузнецов уяснил для себя – это делал один человек (если, конечно, это был человек), и он дал для него кличку – Потрошитель. На его поимку подключились лучшие спецы из области. Но когда в СИЗО появлялся новый подозреваемый, настоящий убийца раздирал новую жертву. Город начали покидать, жилье подешевело в два раза, стала появляться безработица, люди просто бежали. Психологи с судмедэкспертами рисовали примерный портрет убийцы, который должен был выглядеть, как трехметровая горилла со слоноподобными мышцами и длинными мощными когтями. Местные священнослужители объявили о приходе на Землю Антихриста…

Александр отжал кисточку, на которой и без того были целые куски старой краски и масляные разводы. Потом он отошел назад на несколько шагов. Еще одна картина была готова.
ПРЕКРАСНАЯ ПОЛУЧИЛАСЬ РАБОТА!
ДА, КАЧЕСТВО С КАЖДЫМ РАЗОМ СТАНОВИТСЯ ВСЕ ЛУЧШЕ.
ТАК ЧТО ПОДАРОК ОКАЗАЛСЯ ОЧЕНЬ КСТАТИ!
ОЧЕНЬ!
Он оглядел свою руку. Свою новую руку. Вернее, лапу. Черную, с зеленоватым отливом четырехпалую лапу рептилии, покрытую жесткими ромбическими чешуйками. И на этой лапе были черные, алмазной прочности, когти. Она не только с легкостью дробила кости, но и писала великолепные картины.
КАКОЙ ПРЕКРАСНЫЙ ПОЛУЧИЛСЯ СОЮЗ! СОЕДИНИЛИСЬ ВМЕСТЕ ДВА ТАЛАНТА – ТАЛАНТ ХУДОЖНИКА И ТАЛАНТ СУДЬИ…
ТАЛАНТ ПАЛАЧА.
НЕТ! ВЕРШИТЕЛЯ ПРАВОСУДИЯ! НО ЭТО НЕ ВАЖНО… ВАЖНО ТО, ЧТО БУДУТ ГОВОРИТЬ О ТВОИХ КАРТИНАХ!
Их уже накопилось около пяти десятков. И когда Александру становилось жутко от них, которые изображали сцены убийств и расчлененных тел, тут же этот человеческий страх вытеснял второй голос.
СТРАШНО? ДА, СТРАШНО. НО В ЭТОМ-ТО ВСЯ И СУТЬ! ЭТО БУДЕТ ШОК, ЭТО БУДЕТ ВЗРЫВ! ЭТО БУДЕТ ТВОЙ ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС, ЭТО БУДЕТ ТВОЯ ВЫСТАВКА! ЭТО БУДЕТ КОШМАРНАЯ ГАЛЕРЕЯ, ГАЛЕРЕЯ УЖАСОВ, ОТ КОТОРОЙ СОДРОГНЕТСЯ ВЕСЬ МИР. К ТЕБЕ ПРИДЕТ ВСЕМИРНАЯ СЛАВА И ИЗВЕСТНОСТЬ! НО НАДО ЕЩЕ НЕМАЛО ПОТРУДИТЬСЯ – ТВОИХ РАБОТ ДОЖНО БЫТЬ ШЕСТЬСОТ ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ! НИ БОЛЬШЕ, НИ МЕНЬШЕ! ЭТО БУДЕТ ВЕЛИКАЯ ДЬЯВОЛЬСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ!
НО ЕЩЕ СТОЛЬКО РАБОТЫ…
ДА, РАБОТЫ У НАС ЕЩЕ ПОЛНО. НО МЫ ВЕДЬ НЕ ОЧЕНЬ СПЕШИМ… ГЛАВНОЕ – КАЧЕСТВО!
ВОТ ТОЛЬКО МОЙ ВИД…
Он пошевелил лапой, а затем развернулся, оглядев себя в зеркале. Правого глаза не было. Вернее, не было человеческого глаза. А под ввалившимися веками, когда он их открывал, в глубине глазницы пряталось что-то черное и влажное, которое могло видеть людей насквозь – все их грехи, за которые их надо было карать.
БОЖИЙ ДАР?
КОНЕЧНО ЖЕ! ДАР. ТВОЕ ПРАВО ВЕРШИТЬ ПРАВОСУДИЕ!
И еще появились залысины на правой стороне его черепа. Кожа там засохла, ороговела и стала трескаться. И эти трещины приобретали удивительно симметрично-ромбическую форму.
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Подарок

Сообщение серж » 23 мар 2010, 22:12

На лестничной площадке было шумно и весело, как всегда. Собравшаяся компания была вне страха, охватившего город. Дым стоял столбом. У сидящих на полу возле лестницы стояла батарея пивных бутылок, половина из которых была уже пуста. За шахтой лифта находилась другая половина компании. Те, которые еще не успели ширнуться дозой. Стручок уже укололся. По телу пошла приятная волна эйфории, мир приобрел радужные очертания.
Он пошел к лестнице, чтобы глотнуть пивка. Там он взял бутылочку и откровенным взором рассмотрел стройные ноги Энжи, которая сидела на ступеньках лестницы, привалившись боком к перилам. Ее юбка была так коротка, что были видны бежевые трусики. От этого вида карандаш Стручка стал наливаться, вызывая ломоту в паху. Энжи, в отличие от Сосульки и Сушки, была новой в их компании, и Стручок хотел ее сегодня передернуть. Он с нетерпением ждал, когда Боря с Котей и Шишей закончат свои дела у мусоропровода, и он поведет туда Энжи. Должна же она отработать свою дозу и свое пиво! Правда, в последние дни его карандаш начал давать сбои, но он был уверен, что это от наскучившего насоса во рту у Сосульки и сухой и совсем растянутой задницы Сушки.
В это время вялую матерную беседу прервал какой-то непонятный звук. Компания притихла, прислушиваясь к нему. Было такое ощущение, будто скрежетали железом по картону.
- Что за мурня? – Пробормотал Болт, самый здоровый и отмороженный из их компании, из-за которого и опасались их сборище все жители этого подъезда.
Вскоре на нижнем лестничном пролете от оккупированной наркашами площадки появился человек в меховой парке с наглухо застегнутом капюшоне. Он медленно шел по ступеням, упершись пальцем перчатки с длинным непонятным лезвием на нем в стену. Именно он издавал этот звук. За пальцем тянулся длинный след, а на пол сыпались кусочки соскобленной штукатурки.
Когда этот тип поравнялся с нариками, из-за наброшенного на голову капюшона была видна только нижняя часть лица, он оглядел всех, и спросил глухим голосом:
- А вы знаете, что наркотики – это вред?
- Че?! – Болт даже рот раскрыл от растерянности. Он оглядел типа с головы до ног. – Ну, ты, Фредди Крюгер, вали-ка отсюда!
- Грубость – не лучшее средство общения. Разве тебе об этом в школе не говорили?..
- Слышь, мужик, ты не…
- …И, кстати, твой брат, которого ты зарезал, и труп бросил в колодец, тебе не наврал насчет твоей девушки.
Этот факт, о котором не знал абсолютно никто, и высказанный вслух, оказался таким неожиданным, что Болт побледнел и пошатнулся. Однако он моментально взял себя в руки – жизнь в колониях приучила его никогда не терять контроль над собой. Он схватил мужика рукой за материю куртки, с силой дернул и зарычал
- Ты че базаришь?! Фильтруй, въехал?!
- Я тебя накажу за этот грех, о котором не знает никто. Но небо видит все!
Компания захохотала, а Болт вдруг выхватил из кармана выкидной нож:
- Я тебе, дядя, щас говно из кишок выпущу!
А тип в парке неожиданно схватил его за волосы и с такой силой бросил вниз по лестнице, что Болт со звуком лопающегося арбуза вонзился в стену и сполз на пол мешком, оставив на стене красные полосы. Телки завизжали, бросившись вверх по лестнице. Стручок достал из-за пазухи газовый баллончик и направил струю прямо в лицо напавшему.
Но тот перехватил руку с баллончиком и сжал. И только тут Стручок понял, что это у него никакая не перчатка, а самая настоящая лапа, как у здоровой ящерицы. Краем сознания он вдруг подумал, что кошмарные сны от нечистых доз вдруг воплотились в реальность. В следующий миг эта лапа сплющила руку вместе с баллончиком в кровавую лепешку. Остальные с воплями поспешно скрылись. Монстр спокойно пошел дальше, вверх по лестнице.
Остановившись напротив обитой рейками металлической двери на шестом этаже, он с такой силой нажал на звонок, что его пластмассовый корпус кусочками осыпался на пол.
- Кто там? – спросил незнакомый мужской голос.
- Юля дома? – Мрачно спросил Александр.
- А кто ее спрашивает? – Тот, кто был за дверью, стал мозолить глазок.
Александр усмехнулся, подумав, что ничего не стоит взять и ударить пальцем в глазок и ощутить его кончиком теплую мякоть мозга.
НУ, ТАК СДЕЛАЙ ЭТО!
НЕТ, НЕ СЕЙЧАС… СПЕРВА Я ПОЗДРАВЛЮ ИМЕНИННИЦУ.
Потом за дверью послышались еще чьи-то шаги, и такой знакомый голос спросил:
- Кто там?
- Твой Шушик!
После паузы дверь открылась. На пороге стояла Юля в соблазнительной обтягивающей блузке и тугой мини-юбке. Рядом с ней стоял незнакомый парень. Видимо, ее нынешний дружок.
- Шура, зачем ты пришел? – Спросила Она.
- Ты не рада моему приходу?
- Что тебе надо?
- Я пришел тебя поздравить с днем рождения.
- Слушай, братан, ты не видишь, что девушка не рада твоему приходу? Может, завтра придешь? – Вмешался парень.
Александр едва сдержался, чтобы не размазать его физиономию по стене (О, ЭТО ЧУДЕСНАЯ ИДЕЯ!), но лишь сказал:
- С тобой не разговаривают.
- Саша, не будем ссориться. Правда, зайди завтра!
- Нет, я пришел сегодня, и сегодня поздравлю! – И он прошел в прихожую, заставив девушку уступить дорогу, а парня оттеснив вглубь жилища.
На разговор в прихожей вышло еще несколько человек. Ее младшая сестра, мать, две подружки, и еще один парень. Александр узнал его – сын директора колбасной фабрики.
- Да, вкус у тебя действительно улучшился! – Сказал Александр. – Слушай, а если я скажу, что мне вернули руку и я теперь готовлюсь к международной выставке, ты меня примешь обратно в свою компанию?
- Саша, уходи!
И тут Александр, державший все время правую руку за спиной, протянул ее вперед, выставив лапу. Юля испуганно отскочила, а парень попятился назад.
- Тебе не нравится моя рука? Видела бы ты, ЧТО она может делать!
- Уходи отсюда! – Взвизгнула она.
- Что ты на нее так смотришь? Не нравится? А хочешь узнать, каким стало мое лицо из-за тебя, сука?!
И с этими словами он сдернул с себя капюшон. Юля отшатнулась, прикрыла ладонями лицо, ее мать молча упала в обморок, подруги вместе с колбасником скрылись в комнатах, сестра с писком умчалась вслед за ними, а парень вжался в стену.
С правой половиной его головы стало то же самое, что и с рукой. Волосы на ней исчезли, вместо кожи ее покрывала ромбическая чешуя. Из здоровой глазницы смотрел черный глаз рептилии, изредка перекрываемый мутным третьим веком. Его дно слабо светилось.
- Видишь, что со мной стало? Я нравлюсь тебе таким?! Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!
Юля затрясла головой, по-прежнему не отнимая ладоней от лица. Александр шагнул вперед:
- Иди, обними меня! Я прощу тебе все… ИДИ КО МНЕ!!!
Юля попятилась. Александр шагнул к ней, схватил за руку и дернул к себе. От резкого движения ее блузка порвалась.
НУ, ВОЗЬМИ ЖЕ ЕЕ! ВОЗЬМИ, ЧТО ТЕБЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ПО ПРАВУ. ЭТО БЫЛА ТВОЯ ДОБЫЧА!
- На пол! Ложись на пол!
- С… Саша, не надо! – Из ее глаз потекли слезы.
- На пол, шлюха! – Он бросил ее на пол и стал разрывать блузку.
- НЕТ!!! – Она уперлась коленями ему в грудь и стала бить руками по лицу, раня ладони об острые чешуйки.
Александр несколькими хлесткими ударами по лицу, разбившими в кровь ее нос и губы, подавил все желание сопротивляться. Он разорвал на ней блузку, лифчик, отбросил тряпки в сторону и принялся за юбку. В это время ее парень словно очнулся. Он схватил в руки вазу, стоящую на трюмо, и со всей силы опустил ее на голову монстру.
Осколки посыпались во все стороны, звеня по полу и глухо ударяясь о женское обнаженное тело. По линолеуму растеклась вода. Из рассеченной головы Александра потекла кровь. Но ему не было больно. Но этот удар привел его в ярость. Он вскочил и сделал с парнем то, что хотел сделать еще при входе, а затем отбросил тело на пол. Из комнаты с криком вылетел колбасник, и Александр ударом лапы послал его обратно, где тот остался лежать без движения. Потом он схватил пытающуюся уползти от него Юлю за волосы и вернул ее в прежнее положение:
- Куда, стерва?! Ты будешь делать то, что скажет тебе твой хозяин!
Она опять попыталась пнуть его ногами, но Александр поймал их, с силой развел в стороны и сел между ними на колени, затем опять несколько раз шлепнул по лицу, вновь отбив охоту сопротивляться. Теперь она лежала перед ним, прикрывая ладонями грудь, из ее глаз текли слезы, оставляя темные дорожки размытой туши.
Александр огляделся, не желает ли еще кто-нибудь помешать ему, а затем одним движением сорвал с нее юбку с трусиками и завис над своей жертвой, упершись одной в пол, а второй шаря в своих штанах. Теперь лицо Юли было совсем близко. Лицо с потеками туши и струйкой крови изо рта.
И это лицо, находящееся совсем рядом, вдруг вырвало из глубины человеческой памяти какое-то далекое воспоминание, в котором было такое же лицо с потеками туши и крови.
НЕТ, ТАМ БЫЛА НЕ КРОВЬ.
Александр замер.
НЕ ЗАДУМЫВАЙСЯ НИ О ЧЕМ. ДЕЙСТВУЙ!
ТАМ БЫЛА НЕ КРОВЬ!
Он мысленно терзал страницы своей памяти, пытаясь отыскать нужную с таким же лицом. Потому что ему казалось, что от этого зависело многое.
НЕ КРОВЬ!
НЕ ДУМАЙ!
ПУЗЫРЬКИ… ТЕМНЫЕ.
НЕ ДУМАЙ!!!
ПЕНА! ЭТО ПЕНА!!!
И страница нашлась. Воспоминание пришло. И оно нанесло такой удар, что зашумело в висках и заболела та часть мозга, в которую проникли метастазы клеток чудовищного нароста, захватившего правую часть головы. Он вспомнил лицо сестры, которую он так любил, и которая погибла из-за того, что…
Александр отшатнулся от распростертого под ним тела, словно увидел впервые.
БОЖЕ МОЙ, ЧТО ТВОРИТСЯ?! ЧТО Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?!
НА ЧТО ТЫ ОТВЛЕКАЕШЬСЯ?! ДЕЛАЙ ТО, ЧТО ТЫ ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ!
Александр поморщился от этого второго голоса, который поселился в его голове с тех пор, как он потерял руку на заводе. Свою руку.
ЧТО ТЫ…
ЗАТКНИСЬ! ЗАМОЛЧИ, Я НЕ ЖЕЛАЮ ТЕБЯ СЛЫШАТЬ!!!
Он стал оглядываться, только сейчас осознав, что он натворил. Кругом кровь, неподвижные тела. Его взгляд упал на собственное отражение на трюмо. И он ужаснулся тому, что там увидел.
ЭТО Я?! ЭТА МЕРЗКАЯ ТВАРЬ – Я?!
А память как прорвало. Она засыпала его воспоминаниями о тех разорванных телах, которые он плодил последние полгода, жуткие картины, которые он писал после каждого убийства. Конечно, он уничтожил немало сволочей. В самом начале… А под конец алчный до крови второй голос требовал убивать всех, кто встретится на его пути.
Юля пришла в себя. В ее глазах появилась жизнь. Она заплакала, подтянула к себе ноги, перевернулась на бок, встала на четвереньки и поползла прочь, оставляя капельки крови на полу.
БОЖЕ МОЙ, ЧТО Я НАДЕЛАЛ?!
А память его вернула к истокам резни, которую он устроил, находясь в каком-то трансе, под воздействием неведомой силы.
КОМПРЕССОР! ВОТ КТО МНЕ ДАЛ ЭТУ РУКУ ВЗАМЕН МОЕЙ. Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! Я НЕ ХОТЕЛ! КАК Я МОГ?! ТЫ СЛЫШИШЬ?! ЭЙ, ГОЛОС В МОЕЙ БАШКЕ! Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ СМЕРТЕЙ. Я СНОВА ХОЧУ СТАТЬ ЧЕЛОВЕКОМ… ЗАБЕРИ СВОЙ ПОДАРОК, ОН МНЕ НЕ НУЖЕН. ТЫ СЛЫШИШЬ?!
Второй голос молчал, как будто напряженно думал. В правой части головы появилось жжение, там что-то трещало и лопалось. Как будто рвались нити чужеродных клеток, вросшихся в человеческий мозг.
Александр встал. Он знал, как действовать. Когда он вышел из квартиры и побежал вниз по лестнице, навстречу ему попался наряд милиции. Они бежали вверх, в бронежилетах, с автоматами. Они столкнулись вплотную.
- Откуда бе… - Начал спрашивать первый, но осекся на полуслове, увидев перед собой получеловека-полузверя с горящим глазом, и вскинул автомат. – Ну-ка, стоять!
- Ребята, я никого не хочу трогать! Пропустите меня.
Первый передернул затвор, а остальные кинулись вязать Александра.
- Я СКАЗАЛ – ОТВАЛИТЕ! – Раскидав наряд в разные стороны своей лапой, которая еще продолжала действовать, но уже слабее.
…Через минуту Кузнецов орал по рации:
- Выследить его! Выследить! Любым способом! Все наряды на перехват! Упустите – всех расстреляю! Выследить! Но не подходить – он очень опасен!
Тут же он по телефону позвонил Туполеву.
- Привет. – Послышался в трубке сонный бас. – Чего, Толик, беспокоишь?
- Колян, присылай своих, Потрошителя обнаружили! – Он не успел договорить, как послышались гудки отбоя. Через несколько минут вертолет с его командой был на месте.
…Александр вновь сидел у компрессора. Машина работала. Гудела, гремела, лязгала, словно злой дух, сидящий внутри нее, был вне себя от злости. Но голос в голове молчал.
ГОСПОДИ, ПРОСТИ МЕНЯ! Я КАЮСЬ…
Он сидел возле вращающегося ротора двигателя.
- Ты меня слышишь? Ты, зверь, сидящий внутри! – Закричал он, пытаясь перекрыть грохот механизма. – Забери свой подарок! Верни мне мое лицо, руку! Я и так для тебя очень много сделал, ищи другого! Я снова хочу стать человеком!
Он протянул вперед когтистую лапу и приблизил свое лицо к обмоткам.
В цех с разных сторон ворвались люди в черных комбинезонах, в масках, и с короткоствольными автоматами в руках. К ужасу и без того напуганной машинистки, сидящей в своей стеклянной будке. Через пару секунд в рации у Туполева послышался голос старшего группы:
- Первый, зеленый свет. Объект ликвидирован.
Они с Кузнецовым вышли из машины, и пошли к энергоцеху среди плохо освещенных коробок заводских зданий. В отличие от улицы, цех внутри цеха ярко горели лампы. У крайней машины стояли ребята, сняв маски.
- Кто его? – Спросил Туполев.
- Мы не успели, товарищ майор, он сам. Наверное, совесть загрызла! – Сказал старший.
Возле двигателя лежало тело с оторванной головой и без одной руки. Чехол двигателя был забрызган кровью и кусочками плоти.
- Жаль. Я хотел ему задать несколько вопросов. – Сказал Кузнецов.
- Не судьба, видать. Хорошо бы все убийцы кончали с собой. – Вздохнул Туполев и сказал своим. – Все, отбой, на базу!
И тут же гул стал затихать. Грохот перешел в мягкие тона. В цеху прекратили дребезжать стекла, замолк шипящий в магистрали воздух. В цеху повисла тишина. Компрессор перестал работать. Двигатель остановился, замер. Словно в ожидании…



Сергей Мерзляков, 1995 год
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Аватара пользователя
KosTic
Третий Разряд RUSGYM.RU
Третий Разряд RUSGYM.RU
Сообщения: 108
Зарегистрирован: 19 июл 2012, 16:12
Как долго занимаюсь спортом: 6 мес.
Откуда: Ярославль

Re: Подарок

Сообщение KosTic » 15 авг 2012, 10:30

Серег, здоровский рассказ, а что такая за профессия? "Из ванны вышел Антоныч, аналогопотам"
Нашу волю не сломать жали, жмём и будем жать (c)

Аватара пользователя
серж
Элита RUSGYM.RU
Элита RUSGYM.RU
Сообщения: 2727
Зарегистрирован: 14 окт 2009, 08:28
Как долго занимаюсь спортом: 20 лет
Откуда: колымская тайга

Re: Подарок

Сообщение серж » 15 авг 2012, 19:50

:D :D :D
Патологоанатом!
:ik:
Дорогу осилит идущий

Членский билет №0083

Ответить

Вернуться в «СЕРЖ»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость